Кармелита пыталась успокоить Маккензи, заверяя в том, что Кэл привезет Фрэнки, он вообще может сделать все, что угодно. Но за все свои усилия Лита получала в награду от хозяйки лишь раздраженные взгляды.

Маккензи вышагивала и вышагивала, проклиная себя за то, что согласилась с решением Кэла. По его приказу она ни во что не могла вмешаться. Когда же она перестанет подчиняться ему? Но был ли на сей раз у нее какой-нибудь выбор? Когда Кэл уезжал, у него было такое лицо, что у Маккензи мурашки побежали по телу. Она чуть было не пожалела Натана Кроссби!

Маккензи была одна в комнате, когда ей вдруг что-то почудилось. Она не услышала никаких посторонних звуков, но, сама не зная почему, бросилась к окну. От картины, представшей перед ней, у женщины перехватило дыхание: возле стены, окружавшей двор, возвышалась жуткая в лунном свете фигура всадника – тощая человеческая фигура, а перед ней в седле свернувшаяся калачиком маленькая девочка. Маккензи не слышала стука копыт, охрана тоже не реагировала на появление призрачного наездника. Несчастная мать подумала, что видит сон. Но вот человек на лошади повернулся к ней лицом, и при свете луны она узнала худое лицо Бея.

– Лу! Лита! Это Фрэнки!

Маккензи бросилась к дверям и через несколько секунд, встав на колени, сжала Фрэнки в объятиях так крепко, что девочка жалобно пискнула. У Лу и Кармелиты по щекам текли слезы.

– Я просто была в гостях у Исси, – сказала Фрэнки матери. – Меня пригласил ее папа. Но мне не удалось показать ей моего пони. С Голди все хорошо?

– Голди прекрасно себя чувствует, – Маккензи с трудом произнесла эти слова.

Она не знала, что ей делать – то ли ругать Фрэнки, то ли уверять девочку в том, как они все ее любят. Но все равно Маккензи была не в состоянии делать ни то, ни другое. По щекам ее хлынули потоки жгучих слез, давая выход нервному напряжению этого дня.

– Никогда больше не езди одна! Обещай мне! – всхлипывала Маккензи.

Фрэнки удивленно смотрела на заплаканное лицо мамы.

– Я только хотела показать моего пони Исси, но ее папа сказал, что Голди бежит слишком медленно, – возмутилась она. – Он заставил меня ехать на своей лошади, как будто я маленькая!

Маккензи взяла дочь за плечи и легонько встряхнула.

– Обещай мне!

– Хорошо, – Фрэнки нахмурилась, ничего не понимая, и в глазах ее показались слезы.

– Нет, нет, не плачь! – Маккензи снова обняла девочку. – Все в порядке, малышка. Только больше не езди в гости одна.

Она посмотрела на Бей-чен-дей-сена, безучастно взиравшего на эту сцену с высоты своей лошади. Его лицо было почти невозможно разглядеть, только белки глаз сверкали в свете луны.

– Спасибо, что Вы привезли ее!

– Девочку забрал Гошк-ан. Я только отвез ее домой.

– Все равно, спасибо! Он важно кивнул.

Прискакал Джордж Келлер. Осадив коня возле Бея, он изумленно уставился на него.

– Бей недавно подъехал, – объяснила Маккензи, недовольная своими охранниками.

– Там еще кто-то скачет, – доложил Келлер. – Похоже, это Смит и… остальные. Наверняка они сделали все, как нужно, – произнес он с оттенком уважения.

Маккензи испытала огромное облегчение и закрыла глаза. Даже держа в объятиях Фрэнки, она не могла успокоиться окончательно. Тревога не покидала Маккензи, пока заявление Келлера не убедило ее в том, что с Кэлом тоже все в порядке, он возвращается. Она поднялась на ноги и велела Фрэнки идти в дом.

– Сходи, пожалуйста, в кабинет и принеси маленький кожаный мешочек, который лежит в правом верхнем ящике стола. Ты сможешь это сделать?

– Конечно!

Фрэнки умчалась со свойственной ей живостью. Не прошло и минуты, как она вернулась, выполнив задание. Маккензи заглянула внутрь кисета и понюхала ароматный табак, который Лу хранила специально для визитов Эймоса Гелберта, потом закрыла и протянула кисет Бею.

– Мы дарим Вам и Вашим товарищам этот табак. Это маленький знак признательности.

Бей принял подарок, важно кивнул и улыбнулся. Маккензи впервые увидела улыбку Бей-чен-дей-сена.

– Также Вы получите денежную премию за эту неделю, хотя никакими деньгами невозможно отплатить оказанную услугу.

– Достаточно Ваших слов, – заверил ее Бей. Маккензи положила руку на плечо дочери.

– Фрэнки, поблагодари Бей-чен-дей-сена за то, что он привез тебя домой.

– Спасибо, мистер Дейсен, – прощебетала девочка. – Мне было приятно с Вами ехать, и очень понравилась Ваша лошадь.

Индеец снова улыбнулся.

– Рад оказать услугу дочери Гошк-ана. Фрэнки удивленно уставилась на апача, а Маккензи неловко улыбнулась и подтолкнула дочь к дому.

– Лу, Фрэнки пора домой.

– Разве мистер Дейсен знает моего папу? – спросила Фрэнки, шагая к дому. – Моего папу звали Гош… Гош…?

– Просто так говорят всем маленьким девочкам. А сейчас умойся, малышка. Когда ты смоешь всю эту грязь, ты сможешь съесть все, что приготовила тебе бабушка. Потом отправляйся в постель.