– Тяни еще!

Маккензи снова уперлась ногами в неровные доски пола и налегла на веревку всем весом своего тела. Медленно, очень медленно что-то стало подвигаться. Кэл что-то промычал, закручивая веревку.

– Вот он идет, – сказал он, скрипя зубами. – Тпру! Маккензи ослабила веревку. Лошадь возобновила свои усилия. Кэл взял веревку из трясущихся рук Маккензи и осторожно потянул, помогая кобылице. Через минуту из Молнии выскользнул жеребенок, весь покрытый слизью. Молния повернула к нему голову, понюхала и тут же обессиленно опустилась на пол, предоставив Кэлу очищать ее жеребенка самостоятельно. Он бережно вытер сначала нос малыша, а потом и все тельце.

– Мальчик! – гордо объявил Кэл, будто сам был его отцом.

Маккензи поражалась тому, как осторожно он протирал глаза и мордочку детеныша, а когда Молния, повинуясь инстинкту, наконец поднялась на ноги, Кэл ласково подтолкнул новорожденного к соску матери. Маккензи стояла рядом с Молнией и тихо говорила ей о том, что она прекрасная мать. Вскоре жеребенок шумно зачмокал, и уставшая кобылица удовлетворенно вздохнула.

– Добро пожаловать в этот мир, Ветерок, – сказал Кэл.

Маккензи усмехнулась.

– Тебе нельзя было называть его по имени. Это привилегия Фрэнки.

Кэл улыбнулся.

– Не волнуйся, к утру он забудет это.

Когда пятью минутами позже они умывались возле бака с водой, им все еще было весело от этой маленькой шутки. После таких мучений обоим нужно было расслабиться и посмеяться. Они веселились даже из-за того, что оба перепачкались кисло пахнущей родовой жидкостью.

Маккензи была до того грязной, что сразу можно было сказать – поработала она на славу. Юбка ее вся была забрызгана слизью и кровью, рукава платья тоже, хотя она заранее закатала их выше локтей. Но Кэл пострадал гораздо больше – он весь с ног до головы пропитался собственным потом и всем, что сопровождает появление на свет младенцев. Едва стянув мокасины, Кэл залез в бочку с водой и стал плескаться. Маккензи не могла упрекнуть его – хорошо еще, что он не снял штаны. Если бы ее не было рядом, он наверняка прыгнул бы в воду голышом.

Когда Кэл выглянул из бочки, вода стекала с его обнаженного торса, который сверкал в свете убывающей луны. Маккензи постаралась не обращать внимания на то, что у нее все сжалось внутри от такого великолепного зрелища.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она с ноткой зависти.

– Превосходно!

– Как жаль, что сейчас нельзя втащить бадью в дом. Так хочется принять ванну, но уже слишком поздно…

Если они поволокут бадью в ее комнату и наполнят водой, весь дом поднимется на ноги, даже если Маккензи не станет греть воду на плите. Может быть отнести бадью в кухню? Вода из колодца прохладная, но лучше уж немного померзнуть во время мытья, чем… Она вдруг заметила, что в глазах Кэла загорелся коварный огонек. Не сказав ни слова, он выпрыгнул из бака и направился к ней.

– Что ты задумал, Калифорния Смит? – Маккензи предостерегающе вытянула руку вперед.

– Я подумал, что ты нуждаешься в ванне не меньше меня.

Маккензи отступила назад.

– Подожди минуту. Так нельзя. Ты что, с ума… Ей не удалось ускользнуть от Кэла – он чувствовал каждое ее движение и был быстрее.

– Не визжи! – предупредил он, схватив ее за плечо. – А то люди со всего ранчо выскочат в ночных рубашках, испугавшись нового нападения апачей.

«Апачи напали снова», – подумала Маккензи, когда Кэл легко поднял ее на руки и понес к баку.

– Так не обращаются со своим боссом, – с улыбкой пожаловалась она.

– Обращаются. Когда босс весь измазан в грязи. Задержи дыхание!

Он с силой окунул Маккензи в воду. Выглядело это, наверное, не очень красиво, зато подействовало освежающе. Маккензи вынырнула с прилипшими к лицу волосами и стала отплевываться. Волосы накрыли ее плечи, словно блестящая мокрая шаль.

– Это было… в этом не было необходимости, – с трудом выдавила из себя Маккензи.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Кэл с улыбкой.

– Хорошо, – она изо всех сил изображала невинную жертву. – Ты поможешь мне вылезти?

Кэл тихо засмеялся.

– Нет, Мак! Я не такой дурак! Я помню твои шутки с водой.

Кто бы мог подумать, что он до сих пор не забыл об этом! Как-то раз много лет назад она вылила на него целое ведро грязной воды, которой мыли лошадь, чтобы заставить Кэла броситься вдогонку.

– Ну, если ты не желаешь быть джентльменом… – сказала она тоном, каким велись беседы в высшем обществе Бостона.

Быстро зачерпнула полные пригоршни воды и плеснула ему прямо в лицо.

– Ты, маленькая ведьма! – крикнул Кэл и поперхнулся, потому что на него снова обрушился поток воды.

Маккензи рассмеялась – веселым мелодичным смехом, очень похожим на смех их дочери.

– Видимо, тебе нужно помочь вымыться, как следует, – пробормотал Кэл, подкрадываясь, как хищник, к бочке с водой.

– Нет, нет! – закричала Маккензи, отчаянно брызгая в него.

Это не остановило Кэла – он проворно вскочил на край бака и потянулся к Маккензи. А она резко дернула его за руку. Кэл потерял равновесие и полетел в бак вниз головой, выплескивая воду на землю. Как только он встал на ноги, Маккензи снова окунула его, смеясь, как девчонка. Но и Кэл в долгу не остался.