– Но он провел там всего пятнадцать минут.

– Вы слышали, о чем они говорили?

На лице Инес вновь появилось обиженное выражение. Видимо, предположение, что она подслушивает, было ничем не лучше предположения, что она время от времени покидает рабочее место.

– Разумеется, нет, мистер Блевинс. Хороший секретарь никогда не подслушивает. – Она вытащила карандаш из пучка на голове, внимательно посмотрела на него и засунула обратно. – Кроме того, дверь была закрыта. – Тут до нее дошло, к чему все эти вопросы, и она поспешно добавила: – Но мне было слышно, что они там оба. То есть я не могла разобрать, о чем они говорили, но я ясно слышала голоса обоих.

Я кивнул, и Инес поспешила продолжить, тревожно глянув на Присциллу:

– После ухода Р.Л. в кабинет к мистеру Вандеверту заходила Джолин с ежедневным отчетом.

– С ежедневным отчетом о состоянии дел?

Я тут же пожалел о своем вопросе, ибо секретарша пустилась в нудные объяснения, как следует подсчитывать убиенных бройлеров. И как эти самые бесчисленные бройлеры выглядят на графиках. Инес раскраснелась, глаза ее сверкали, словно она излагала не скучнейшую вещь на свете, а эпос о куриных судьбах. «Сага о Форсайтах» бройлерного мира. Должно быть, у этой женщины нет других забот в жизни.

– Сколько времени, по вашему мнению, провела там Джолин? – перебил я ее.

Как ни странно, Инес еще больше покраснела и уткнула взгляд в пол.

– О, всего несколько минут. Никто из женщин не задерживался подолгу в кабинете, потому что мистер Вандеверт вел себя… несколько фамильярно.

Последнее слово она прошептала. Лицо Инес выглядело так, словно она изгваздалась в румянах. Впалые щеки, острый нос и острый подбородок так и пламенели.

Должно быть, вид у меня был довольно глупый, потому что Инес нетерпеливо дернула плечом, будто выдала сокровенные секреты человеку, который ни бельмеса не смыслит в этой грешной жизни.

– Джейкоб Вандеверт вел себя с дамами несколько фамильярно. – Ее впалые щеки напоминали подвядшие помидоры. – Если вы понимаете, что я имею в виду.

Судя по тону, она считала меня полным кретином. Но я все прекрасно понял: Инес хотела сказать, что Джейкоб был старикашкой с грязными мыслями.

Я глянул на Присциллу. Похоже, для нее это не было новостью. Серые глаза спокойно встретились с моими, словно говорили: «Этот человек был полным дерьмом».

Согласитесь, было от чего удивиться. В конце концов, Джейкоб мертв, и кроме того, он был ее отцом. Разумеется, Присциллу трудно назвать папенькиной дочкой, но и Джейкоб не производил впечатления любящего папаши.

Инес подалась ко мне и доверительно прошептала:

– Как вы думаете, почему я перестала пользоваться косметикой? – Она вздернула бровки, словно ожидая ответа.

Для меня ответ был очевиден – потому что косметика вряд ли помогла бы, напрасная трата денег. Но я промолчал. Не сказал ни словечка.

К счастью, Инес, похоже, не умела читать мысли.

– Потому что выглядеть привлекательно было небезопасно! – торжествующе воскликнула она.

Неужто бедняга и впрямь считает, что стоило ей прибегнуть к услугам теней и помады, и Джейкоб потерял бы голову? Глядя на узкое лицо, нос-бритву и темные глазки-пуговки, я решил, что Инес заблуждается самым прискорбным образом. А еще я решил, что, вероятно, не стоит развивать эту тему.

– Когда Джолин вышла из кабинета, вы ничего не слышали?

– Я слышала голос Джейкоба, когда там была Джолин. Я не могла различить, о чем он говорит, но вполне отчетливо слышала его голос. После этого, около трех часов, я отправилась на перерыв.

Если секретарша говорит правду, то получается, что до трех часов Джейкоб был жив.

Инес сунула нос в стакан с кока-колой, всем своим видом показывая, что больше ей нечего сказать. Однако она пропустила довольно большой кусок от трех часов и до того момента, когда мы с Присциллой вошли в кабинет и обнаружили тело Джейкоба. Я ждал. Но дождался только, что она вынула нос из стакана с кока-колой и недовольно уставилась на меня.

– А вернувшись с перерыва, вы что-нибудь слышали?

Инес посмотрела на Присциллу.

– Ну…

Для женщины, которая пять минут назад вопила как недорезанная сирена, она сейчас говорила слишком тихо.

– Да? – ободряюще сказал я.

– Ну… – протянула Инес, все еще глядя на Присс.

Может, пойти порасспросить Джейкоба? Глядишь, пользы больше будет.

– Послушайте, сегодня днем к Джейкобу никто не заходил?

Румянец Инес приобрел багровый оттенок.

– Ну, был один человек. Но это совсем ничего не значит. Она даже мухи не обидит…

Хорошо. Очень хорошо. Буду иметь это в виду. Я подался вперед.

– Так кто не обидит мухи? Вид у Инес был разнесчастный.

– Руби.

– Мама?! – изумленно выдохнула Присцилла. – Мама сегодня заходила?

Это становилось интересным. Женщина, которую Джейкоб бросил после многолетнего брака? Сегодня днем к Джейкобу заходила Руби Вандеверт? Может, я спешил с выводами, но мне казалось, что Инес права. Мухи Руби и в самом деле не обидит, но своего бывшего муженька без колебаний отправила бы к праотцам при помощи той самой бронзовой курицы, которую подарила ему на Рождество.