Натянув поводья, он снова направил коня вверх по каньону. Он проверит еще раз – последний – и потом оставит мысли о предсказании Большого Хозяина.

Проверив боковые каньоны еще раньше днем и не найдя никаких признаков жизни, он объехал близлежащие пещеры на тот случай, если Большой Хозяин не так истолковал знаки.

В то время как его лошадь пробиралась по огороженному скалами руслу, Джесс снова проклинал себя за принятое им решение. И зачем он только послушался шамана? Ему надо было следовать своему первоначальному плану и сразу ехать на ранчо. К этому моменту шериф мог бы находиться у него.

Джесс посмотрел на небо. Ни единого облачка не омрачало прозрачную голубизну.

Скоро должен прилететь вертолет. Джесс собирался подать сигнал вертолету, чтобы его подняли на борт.

Стояла невероятная жара, когда он подъехал к концу бокового каньона. Он не собирался снова подниматься к руинам. Наружные стены из саманного кирпича крошились, но скала оставалась целой. Ничто не наводило на мысль, что там может находиться пещера.

У подножия скалы Джесс соскочил с коня и расправил затекшие мышцы. Он очень устал, но не обращал на это внимания. Он отпустил лошадей напиться и направился в сторону открытого пространства, которое он заметил между скалами снизу – возможно, там сумеет приземлиться вертолет.

Снова проклиная за то, что так поступил, Джесс двигался вперед. После смерти отца он отошел от традиций своего народа. Он имел на это право.

Образ мыслей Дайи очень напоминал привычки Большого Хозяина. Она бы тоже положилась на духов, чтобы найти Осень. Но это не помогло бы, так же как ничего не вышло у старого шамана.

Неудивительно, что в гадании по звездам Большого Хозяина постигла неудача. Дайя исполняла обряд для отца Джесса, но это не спасло ее сына. Девять дней и ночей она следовала предписаниям ритуала в малейших деталях, точно следуя за очередностью исполнения песен. Несколько дней спустя отец Джесса уехал в город, напился и на рассвете завершил свое земное существование.

Нет, он не станет верить.

Джесс приподнял шляпу. Ветерок коснулся волос, немного охладив и его самого. Вытащив из кармана носовой платок, он вытер пот, стекающий ручейками по вискам.

Вдруг он услышал в небе крик и поднял голову. В высоте парил орел, его коричневое оперение выделялось на фоне голубого неба. Джесс отдал бы все, чтобы превратиться в сильную птицу, чтобы обрести возможность вглядываться в землю своими зоркими глазами.

Быстрый Орел – так его называла Дайя. Если бы положение не было таким отчаянным, он бы улыбнулся при этом воспоминании.

Орел облетел каньон еще раз. Джесс следил за ним, пока тот не скрылся из виду. Вдруг он перестал наблюдать за птицей, что-то среди скал привлекло его внимание, что-то ему показалось странным.

Джесс мгновенно вытащил полевой бинокль, который ему положил Большой Хозяин в рюкзак. С достаточной уверенностью он мог сказать, что в скале было необычное образование. Оно явно напоминало пещеру. Ему вспомнилась Осень, такая, какой он ее видел при свете костра. Это и должна быть та самая пещера, в которой, по словам Большого Хозяина, оказалась в ловушке Осень.

Надежда возродилась в его душе, когда он поспешно стреноживал коней. Прежде чем уйти, он прихватил с собой фонарик и фляжку с водой. Теперь вопрос – как ему добраться до отверстия.

Сначала подъем был совсем легким. Путешествие в руины на Койотовых Ручьях напомнило ему об опасности восхождения в обуви. Сейчас он не имел права рисковать собой. Миновав часть пути, пролегавшего по мягкой глине, он скинул ботинки и продолжал путь босым. К счастью, он находился на восточной стороне склона, и солнце не успело нагреть камень.

Казалось, он будет двигаться так вечно, но, наконец, он добрался до отверстия. Он отвергал возможность того, что из этой пещеры никуда нельзя пройти. В этой сухой бесплодной пустыне у Осени оставалось немного времени. Если она еще жива, еще до конца дня ей нужно выпить воды.

Как только Джесс добрался до края отверстия, часть нетвердой скалы обрушилась. Он без особых усилий проник внутрь. Не успев даже спрыгнуть на пол пещеры, он стал вглядываться в полумрак.

Это, в самом деле, была пещера, и по неприятному запаху и прохладному ветерку стало ясно, что тоннель от нее уходит глубоко в землю. Джесс включил фонарик и поползав темноту.

– Осень. – Его крик отражался от поверхности скалы. Он снова закричал и двинулся дальше во мрак.

Осень закрыла глаза, услышав голос Джесса, зовущего ее по имени. Галлюцинации возникали все чаще. Она понимала, что голова у нее кружится от нехватки воды. У нее не оставалось времени. Она должна постараться выбраться сейчас же. Я смогу сделать это, повторяла Осень снова и снова, медленно продвигаясь к отверстию. Ей хотелось кричать, но она сдержалась. Она добралась до стены. Та была гладкой. Она нащупала отполированную поверхность. И вдруг страх сменился надеждой. Песчаник в природе не бывает гладким. Она еще раз провела рукой по стене. Стена станет гладкой, если только тысячи рук коснутся ее и оставят на ней кожный жир, который и отполирует камень.