– Так бы все время и идти, – проговорила Осень. Он привлек ее ближе к себе, пристраиваясь к ее шагу, стараясь идти в ногу. – Я хочу вот так идти и идти вперед и никогда сюда не возвращаться.

– Ты вернешься. Здесь твои корни.

– И печальные воспоминания.

– И приятные тоже.

– Какие, например?

– Например, такие. – Он остановился и развернул ее лицом к себе. Она смотрела в его глаза, казавшиеся в свете звезд серебристыми. Вдалеке успокаивающе закричал койот. Осень всем телом прижалась к Джессу, который склонился к ней, чтобы прильнуть к ее губам.

Время остановилось. Неиспользованная энергия, которую она берегла для борьбы, просилась наружу и требовала выхода. Она со всей страстью отвечала на каждый его последующий поцелуй.

Все воспоминания о недавнем кошмаре поблекли. Ужас и отчаяние сменились надеждой. Любовь переполняла ее сердце, ее охватило желание. Наконец, она снова сосредоточила свое внимание на Джессе.

– Я люблю тебя, – еле слышно произнесла она, когда они, наконец, оторвались друг от друга. Слова ее прозвучали так естественно и просто, словно она знала, что они навсегда останутся правдой. Желание любить его и заботиться о нем охватило все ее существо, вытесняя из памяти все раны и трудности, пережитые ею вместе с ним. Последние дни были полны узнавания. Ее любовь к нему стала еще сильнее. Она, не колеблясь, призналась ему в этом.

– Поехали вместе ко мне домой. – В голосе его слышалось обещание. Он коснулся ее волос.

– Джесс, – только и успели выдохнуть ее губы, как он снова прильнул к ним в поцелуе.

Наконец он перестал ее целовать и с сожалением напомнил, что им пора двигаться.

– Сначала самое неотложное. Шериф наверняка захочет, чтобы мы помогли составить рапорт.

– Бумажная волокита, – состроила гримасу Осень.

Она бросила прощальный взгляд на волшебную картину ночи, переплела его пальцы со своими и начала возвращаться – к реальной жизни.

Светлый пикап, направлявшийся в сторону ранчо Орлиные Высоты, быстро мчался по прямому шоссе. По обе стороны на многие мили тянулся неизменный пейзаж – бесконечная рыжая глина и камень. Разнообразили вид только изредка попадавшиеся кусты можжевельника с серебристо-зелеными верхушками.

Джесс перевел взгляд с неровной местности на дорогу. Казалось странным, что он одет в городскую одежду. На его длинных стройных ногах были удобные свободные брюки. Рубашка с изображением растений и птиц напоминала ему о том, что он принадлежит другому миру.

Он посмотрел на женщину, молча сидевшую рядом с ним. Принадлежит ли она тому же миру или уже нет? Похоже, что нет – она выглядела потрясающе современно в шелковом костюме цвета слоновой кости и в сандалиях, ремешки которых подчеркивали красоту ее ног. Между прядями ее черных как смоль волос виднелся амулет, напоминая ему о том, что теперь на нее заявляют свои права два мира.

Они уже подъезжали к ранчо, но близость дома не приносила обычного чувства безопасности. Осени хотелось немного побыть одной, чтобы разобраться в последних событиях. Она попросила отвезти себя обратно к ее машине и багажу, чтобы вернуться на свою квартиру во Флагстафе.

Он согласился. Ему тоже будет полезно побыть одному. Ему необходимо, наконец, разобраться в своих чувствах к Осени. Он еще не интересовался ее дальнейшими планами. Он просто боялся услышать ее ответ.

Дорога выпрямилась, и он увеличил скорость. Ему было приятно находиться с ней вдвоем. Ему еще не выпадал случай побыть с ней наедине. Последние два дня они провели словно в лихорадке. Может, ему удастся уговорить ее переночевать на ранчо.

– Я думал, эта пресс-конференция никогда не кончится. – Он улыбнулся ей, преодолевая очередной поворот и выводя машину на ровный участок дороги.

– Тебе повезло, что ты сумел от нее отделаться. – Голос ее прозвучал чуть хрипловато и ласково.

– Едва ли бы мое начальство обрадовалось, если бы увидело меня на телеэкране, – пояснил он.

– Хотела бы и я иметь такой повод.

Он знал, что она завидует ему. Когда она сидела рядом с шерифом, Сэмом и Фрэнком в ярких лучах прожекторов, он находился в дальнем углу комнаты.

– Ты отлично вела себя – дипломатично и достойно.

– Вспомни, что я многие годы ездила по разным странам, наблюдая за своими родителями. Дипломатия приходит вместе с чужой территорией.

– А разве тебе не нравилось находиться в центре внимания? – поддел он ее, прекрасно зная, как не хотелось ей участвовать в этой шумихе. Еще менее уютно чувствовал себя во время передачи Сэм.

– Зато уж Вейн насладился вниманием, – заметила она. – Он упивался славой, красуясь перед камерой и стараясь выглядеть как можно многозначительней. Теперь он национальный герой.

Он едва заметил рыжие скалы впереди, как машина уже промчалась мимо них. Он снова стал слушать, что говорила Осень о пресс-конференции: