– А как насчет того, чтобы преподавать в университете?

– Мои идеалистические взгляды на преподавание рухнули, как башни из слоновой кости. Не думаю, что гожусь на то, чтобы заниматься интригами.

Большой Хозяин усмехнулся; Осень продолжала:

– Сэм предложил поступить мне на работу в их организацию.

– И ты думаешь согласиться? – В голосе шамана звучал интерес.

– Вряд ли. Но я не беспокоюсь, придумаю что-нибудь. Может, напишу книгу, может, узнаю, что на самом деле произошло с анасази. Скандал с доктором Дэвидсоном вызвал всеобщий интерес к истории.

– Значит, ты не собираешься уезжать отсюда?

– Никогда, – тихо проговорила она. Уехать – на это она могла решиться в самом крайнем случае, тем более не теперь, когда дед исполнил для нее обряд. Она взглянула на него и почувствовала любовь к этому человеку, которая росла в ней с каждым днем.

Его иссиня-черные волосы были собраны в традиционный узел, вокруг лба – голубая повязка. Темно-зеленая рубашка плотно охватывала широкие плечи. На поясе и руках блестело серебро. Ради нее он бросил все дела.

Со времени совершения обряда нда прошла неделя. Осени и раньше доводилось слышать о нем. Танец скво – так теперь его называли. Но она оказалась неподготовленной к тому, что увидела в действительности. Пение в течение недели не смолкало ни днем, ни ночью. Танцы, масса людей, невероятное количество еды – все это слилось в калейдоскоп острых запахов, ярких цветов и звуков старинных мелодий.

Ее родители и братья вели себя на празднестве с уверенностью людей, много поездивших по свету. Когда О’Нилы встретились с Большим Хозяином, он рассеял все страхи ее матери первыми же словами своей благодарности.

Осень смотрела на деда, потом перевела взгляд на проносившийся мимо однообразный пейзаж. Шаман и ее отец стали за короткое время их визита друзьями. Она улыбнулась, вспоминая о человеке, воспитавшем ее, как родную дочь. Он понял ее желание остаться в Аризоне.

– По крайней мере, я буду знать, где искать тебя, – сказал он ей. – Не так, как твоих братьев, разъезжающих по миру.

– Ведь мы делаем это ради тебя, отец, – запротестовал Донни. – Ты прекрасно знаешь, что не умеешь заключать такие выгодные сделки, как мы с Микаэлем.

Как она и предполагала, братья наслаждались происходившим. Микаэль научился играть в кости, а Донни усовершенствовал свои познания в этой игре. Ее братья даже приняли участие в соревнованиях пеших и всадников, чем завоевали любовь своих новых родственников. Когда бы клан ни собирался для проведения обряда, это давало всем возможность общаться между собой. Она встретилась со своими дядями, Томасом и Ли. Их семьи тепло приняли Осень и О’Нилов. Жена Томаса, Лили, оказалась особенно полезной, давая пояснения об обычаях и событиях.

Собираясь вместе, они использовали возможность продать скот и оборудование, продать и купить ювелирные изделия. Донни и Микаэль произвели на племя сильное впечатление своим умением торговаться. Конечно же, такое событие собрало вместе молодежь. Ухаживания и свидания забавляли Осень, в то же время, подчеркивая ее одиночество. Хотя Джессу и послали приглашение, он не приехал.

Мысли о Джессе всегда будут наполнять ее сердце печалью, думала она. Не появившись на церемонии, он ясно выразил свою позицию. Он не хотел иметь ничего общего с племенем. Она же поняла, что не сможет отказаться от поддерживания родственных отношений со своими навахо и Большим Хозяином.

Словно прочитав ее мысли, Большой Хозяин спросил:

– Ты не собираешься повидать Джесса Баррена?

Хотела бы она.

– Нет. Он занят – занимается подготовкой к зиме скота.

– А он знает, что ты будешь на Койотовых Ручьях?

– Я звонила ему. В университете потребовали, чтобы он подтвердил свое разрешение.

Это был самый трудный разговор в его жизни. Разговор был натянутым. Они говорили о чем угодно, только не о том, что на самом деле волновало обоих.

Осень сжала в руке амулет и продолжала:

– Он забеспокоился из-за того, что я буду там одна. Я постаралась убедить его, что со мной будет все в порядке.

Большой Хозяин улыбнулся:

– Ты умеешь быть упрямой.

– Не упрямой, дедушка, – убедительной. – Она рассмеялась. – Я просто объяснила ему, что все равно буду копать – не здесь, так где-нибудь еще.

– Ты недолго будешь одна. – Уверенность, прозвучавшая в его словах, заставила ее посмотреть на него.

– Ты собираешься навестить меня? – спросила она с надеждой.