Шрифт:
— Ладно. Тогда пойдешь ты. Я терпеть не могу покупать еду.
Джек тоже терпеть не мог ходить за продуктами. Надо же вляпаться в такое дерьмо! Фрея, поднявшись, поставила чашку и тарелку в раковину — мыть посуду она и не подумала. Кажется, собиралась уйти. Джек снова взялся за газету. Наконец-то мир и покой.
Но она не ушла — нет! Она открыла дверь, ведущую во двор, и завизжала:
— Кто-то украл мое белье!
— Я принес твои веши в дом.
— Ты взял мое белье? Зачем?
— Потому что… потому что оно высохло!
— Так где же оно?
— Не знаю. — Как можно думать о белье, когда «Янки» в беде? Джек постарался сосредоточиться. — Я… я, кажется, оставил твои вещи в ванной.
— Объясни, пожалуйста, зачем тебе понадобилось брать мое белье в ванную? — В голосе Фреи зазвучали металлические нотки.
Джек швырнул газету на стол:
— Мне ничего не понадобилось. Я забыл, что эти проклятые тряпки у меня в руках. Господи, Фрея, не смотри на меня так, будто я извращенец.
— Я не смотрю!
— Смотришь!
— Я не смотрю!
— Смотришь!
— Я не смотрю!
— Смотришь!
— Я не смотрю!
— Смотришь!
— Я не смотрю!
— Смотришь!
— Я не смотрю!
— Смотришь!
— Нет!
— Господи, ты когда-нибудь уйдешь на работу?
— Прямо сейчас. Не устраивай истерику.
— Я не устраиваю.
— Устраиваешь.
— Нет.
— Да, да, да!
Фрея, похоже, забавлялась. Джек поджал губы. Больше она из него ни слова не вытянет. Вот теперь она точно уйдет.
Но она не уходила. Почистила зубы, потом удалилась в свою комнату, вышла, снова вошла, вышла и чисто по-женски воскликнула: «Ах, надо же!», вероятно, что-то забыв, снова вернулась к себе, вышла. Он слышал, как застучали по кафельному полу ее каблучки, затем она снова возникла на пороге кухни, на сей раз с папкой для бумаг, прямая и гордая, как флагшток.
— Я просто хочу, чтобы ты знал, как я тебе благодарна за то, что ты меня приютил, — сказала она с веселой спонтанностью древнегреческого посланца, принесшего весть о резне в Спарте.
Джек пробурчал нечто невразумительное.
— Может, в качестве жеста доброй воли я могла бы тебе приготовить сегодня ужин?
О нет. Так легко ей его не поймать.
— Я ужинаю не дома.
— Вот альтернатива: я обнаружила в своей комнате множество сломанных электроприборов. Могу отнести их в ремонт, если хочешь…
— Нет. — Эти женщины хитрее самого дьявола. — Мне это совершенно не нужно.
— Тебе нравятся сломанные утюги?
— Очень даже.
— И сломанные будильники?
— Я страстно их люблю.
— И разбитые…
— Я люблю все, кроме разбитых пластинок. Не нуди, Фрея. Мне не нужна жена, иначе я давно бы ее завел.
— Жена, в единственном числе? Джек, ты тронулся.
— Послушай, тебе что, некуда пойти? Куда-то вроде публичной казни?
Ха! Вот что ее доконало. Она взбила волосы — то, что от них осталось, — и повернулась на каблуках. Она уходит! Тук-тук — стучат каблучки, — одна из пяти тысяч пар, что она складировала у него в кабинете. Он услышал, как открылась входная дверь, шум машин с улицы и… тишина. Часы отбивали секунды, и он с нетерпением ждал, когда наконец хлопнет входная дверь. Но так и не дождался. Голову распирало от напряжения, еще немного — и отлетят уши. Чего она ждет? Не выдержав, Джек встал из-за стола и пошел посмотреть, что происходит.
Она стояла на пороге, опустив голову и придерживая ногой пузатую сумку такого размера, в которой белке впору устроить зимний склад орехов. Зачем женщинам сумки, в которых они ничего не могут найти?
— О Джек, — пролепетала она, — у тебя есть мелочь на автобус?
— Нет, нет у меня долбаных четвертаков для твоего долбаного автобуса!
Фрея подняла голову и посмотрела на него как-то странно, даже испуганно. Но тут же распрямилась, повесила на плечо сумку, шагнула за порог и, одарив его ослепительной улыбкой, проворковала:
— До свидания, миленький. Удачного тебе дня в офисе. Ты не поцелуешь меня на прощание?
Джек захлопнул дверь перед самым ее носом.
Глава 9
Вернувшись с работы, Фрея облегченно вздохнула, не застав Джека дома. После утренней демонстрации своего дурного характера Джек почти убедил ее в правоте Кэт — мужчины и женщины просто не созданы для гармоничного сосуществования под одной крышей. Кроме того, его отсутствие давало ей шанс кое-что усовершенствовать в домашнем хозяйстве. Фрея водрузила на кухонный стол огромный сверток с принадлежностями для уборки — чистящим порошком, бутылкой отбеливающей жидкости для унитаза, щеткой, салфетками для полировки и резиновыми перчатками. Одно дело — беспорядок в комнате, совсем другое — душевая кабина со стенами, покрытыми таким слоем грязи, что на них можно писать письма.