— Я ничего не обещал, — запротестовал тот, — я ни о чем ни с кем не договаривался, я уже вам говорил это и еще раз скажу. Но, конечно, будь у меня власть, я заботился бы о людях, добавлял бы зерна тем, у кого нечего сеять, и разрешал рубить лес, если кому надо починить дом. Судил бы по справедливости. Не стал отнимать хлеб у голодных. Защищал бы с оружием в руках от всех бандитов...

Он умолк. С удивлением обвел взглядом все лица и понял, что его слушают, затаив дыхание. Все. В том числе и граф Арден. А Родерик, не проронивший ни слова за все время, улыбается широко и радостно с облюбованного чурбака неподалеку.

— Как это просто... — тихо сказал лорд Конрад и поглядел на крестьян.

— Это все, что вам надо? Знать, что лорд позаботится о вас в нужде и рассудит честно?

— И еще... — решил все-таки подать голос Родерик. — Насчет этого Пояса. Отец, я теперь знаю, в чем его важность. Рон мне объяснил. Это общинная земля, притом очень хорошая. Урожай с Пояса всегда шел в налог лорду, вместо того, чтобы собирать с каждого двора... Его пашут и засевают все вместе.

— Верно ли понял мой сын, староста? — обратился граф к отцу Рона.

— Точно так, ваша милость, — ответил тот. — Очередь у нас была, по три дня на Поясе каждому отработать... И на пахоте, и на посевной, и так далее до уборочной страды. Каждый в поте лица старался, милорд, ибо чем лучше с Пояса урожай, тем меньше подать.

— Да будет и дальше так! — решил лорд Арден под одобрительный шепот Тома и Оттера. Но он заметил, что Зак продолжает хмуриться.

И в эту минуту подошедший корчмарь сообщил, что олень готов.

— На чем же мы с вами договорились, господа? — обратился ко всем граф Арден, когда за самым длинным столом вокруг долгожданного жаркого расселись и благородные, и простолюдины, и старшие, и Рон с Родериком, и даже статная Гленда Вулидж вышла из своего закутка, по настоянию самого милорда. Ее муж со сноровкой опытного повара разрезал мясо для всех гостей. Запах сочной оленины поднял общее настроение, а честь сидеть с графом за одним столом сгладила кое-чьи обиды.

— Давайте подведем итог. Вы желаете, чтобы сэр Роланд Арден был вашим лордом, заботился о вас и судил. Я согласен. Если у кого будет нужда, можете обращаться к нему. Не возражаешь, сынок? И у тебя будет право помогать тем, кому сочтешь нужным.

— Спасибо, милорд, — кратко ответил Роланд, представляя себе, как крестьяне побегут к нему с просьбами. Но — взялся за гуж...

— А те, кому ты не захочешь помочь, смогут пожаловаться мне, — подмигнул сэр Конрад, — если осмелятся. Потому что я тоже не люблю обманщиков.

Оттер и Дейни невольно ухмыльнулись. Они тоже их не любили.

— Теперь — что касается суда. Роланд, ты сам назначишь одни день в месяц, когда к тебе можно будет приходить с жалобами. Кое-что ты, думаю, решишь сам, а самые трудные дела сможешь передать мне. Я также один раз в месяц буду принимать просителей. Договоримся так: твой приговор имеет законную силу. Те, кого он не удовлетворяет, могут пожаловаться мне. Если я утверждаю приговор, дело закончено. Если нет, ты можешь согласиться с этим, а можешь и не согласиться, и тогда вместе разберемся. Справедливо это?

— Справедливо! — раньше всех отозвался голос Родерика. Помедлив пару секунд, Роланд тоже кивнул.

— А уж кто окажется нашим с тобой судом сильней всех обижен, пускай просит помилования у сэра Родерика, — откровенно подмигнул всем лорд Арден. — В справедливости моего сына ни у кого не будет сомнений!

Под чавканье и хруст оленьих костей с этим согласились все.

Ни у кого больше не было желания спорить.

Когда мясо было объедено до костей, вино выпито и тяжесть в животах привела всех в приятное изнеможение, впервые заговорил Торин Мак-Аллистер:

— Зак, все-таки ты мне скажи, сколько мечей есть в деревне. И кто их вам подарил.

— Не скажу, — буркнул тот без особого энтузиазма.

— Зак, это очень важно. Ты же не думаешь, что твои друзья поднимут мечи против нас? — настаивал рыцарь. — Ты же видел, как сражается Гарет. Если необученный парень нападет на него, то получит увечье или смертельную рану еще раньше, чем Гарет увидит, с кем бьется. Меч — это не игрушка. Если не хочешь назвать своих ребят, приведи их завтра всех в крепость. С оружием. Я назначу войскового учителя, и кто захочет, будет тренироваться. В том числе и ты.

— И их не накажут? — уточнил Зак.

— Никого никто не собирается наказывать. Ничего же не случилось, — уверил его Торин.

— Тогда мы придем, — сдался, наконец, последний мятежник.

И переговоры успешно закончились. Дипломатическая миссия лорда Ардена увенчалась полным успехом.

Поздно ночью сэр Конрад добрался до своей спальни, и Маркус стал его раздевать.

Стар я уже для таких эскапад, пожалел он себя. Господи, а я думал, что кончилась для меня политика... А ведь крестьяне — даже не самый сильный противник. Есть еще святые отцы, и шериф Ноттингема, и герцог Саймнел, с которым надо же что-то делать... Нет покоя!