— Тогда завтра опять придешь ко мне, — подмигнула она весело.

А ведь леди и впрямь уверена, что все будет в порядке, подумал он. И значит, я проиграю это пари. И снова приду к ней...

Господи, помолился он, шагая по коридору, помоги мне понять эту женщину. Такая добрая, такая спокойная и нежная, не может же она быть распутницей, господи, это же невозможно. Как это произошло, как я мог это сделать, господи, прости бедного грешника и наставь!..

Но ему не дали слишком погрузиться в молитвы.

— Милорд! О святой Патрик, милорд Роланд! — раздалось от входной двери. — Неужели это на самом деле вы?!

— Тодор... — прошептал он, ошеломленный.

Это был один из немногих бывших слуг Ардена, кто оставил замок и поселился в Баттеридже. Тодор, который когда-то был скотником у отца Роланда, а потом пастухом в деревне. Который помнил его и сумел узнать.

— Как ты сюда попал, Тодор? Что ты здесь делаешь? — спрашивал он, не давая старому знакомцу вставить реплику. Тот тоже только восклицал «Милорд! Милорд!» не в состоянии выговорить членораздельного слова. Наконец, ему удалось объяснить, что, как мясник и скотовод, он привез в замок несколько туш по заданию местного корчмаря. И сейчас ищет главного повара, чтобы сдать мясо на кухню.

— Теперь на кухне заправляет кто-то новый, его имя Ладри. Идем, я покажу... — предложил Роланд, не желая стоять посреди зала.

— Господи, а мы-то думали, вас уже в живых нет! — причитал Тодор.

—А что? Тебе сказали, что я умер? — недовольно спросил Роланд, одновременно стараясь уйти как можно дальше от любопытных ушей.

— Да много чего люди говорили! И что убили вас, и что в подземелье держат, даже выдумал кто-то, что в рабство вас продали и за море увезли.. А вы вон где, оказывается! И живей живого! А корчмарь сказал, что граф новый приехал. Да не вы ль это, милорд Роланд?!

— Ну, что ты, — махнул тот рукой и вздохнул. — Ты лучше такого не болтай. А то новому графу не понравится.

— А какой он? — полюбопытствовал селянин, не спеша заходить на кухню.

— Какой? Да откуда мне знать! — неожиданно для себя, Роланд разозлился. Но тут же пожалел о своей вспышке и примирительно добавил. — Человек, как все. Пожилой уже. Есть у него жена, сын, дочь и вообще, он, может, не злой. Вот меня из каторги освободил.

— Из каторги?! — округлил глаза Тодор.

— Меня в гору заперли. Там, где камни рубят, знаешь?

— Кто не знает. Роуча, мельника, говорят, тоже там держат. И еще Берта Кривого, что тут служил...

— Их тоже освободили, — сказал Роланд, вспомнив своих друзей. — А Роуч опять будет мельником. Наверное, сейчас уже жернов поставили на место и мелют...

— Мелют, точно, — подтвердил Тодор. — Я сам не видел, а хозяин туда мешки отвез. Потому и меня сюда послал. Говорите, и Берт на воле? А возьмут его обратно на службу? Или, может, он в деревню пойдет. Корчма-то старая уже, подновить надобно, а он плотник на славу. Опять же, и кормить будут, и какая ни есть крыша.

— Я его утром видел, — пожал Роланд плечами. — Вроде бы на службу его берут. А сейчас он в той башне, что слева от ворот. Отдыхает. Ты его навести, если хочешь.

— А кто тут главный? — заинтересовался искушенный в замковых делах мясник. — Ну то есть, бейлиф?

— Не знаю. У графа есть слуги, среди них вроде бы мастер Бейн главный, но повар тоже как бы начальник, и еще есть конюший...

По правде сказать, о таком деликатном вопросе, как иерархия слуг в замке Арден, сам Роланд знал только то, что ему наболтал юный Родерик между сном, конюшней и утренней тренировкой. Это было немного.

— Выходит, Джон Баррет не при делах?

— Выходит, так, — вздрогнул Роланд, вспомнив, как злой старик обвинил его в воровстве. — А впрочем, не знаю. Он тоже живет в той башне. Но ключей у него больше нет...

— И то хорошо, — почему-то одобрил Тодор.

И все-таки направился к Герту Ладри сдавать мясо.

А Роланд Арден, в одни-единственные сутки (неполные!) успевший побывать рабом, беглецом, вором, наследником лорда, учеником воина и любовником знатной дамы, вернулся в комнату на втором этаже и нашел там единственную вещь, что связывала его с прошлым, дарила надежду и утешение — подаренную матерью рукописную книгу «О природе вещей».

Мнооопытный Герт Ладри, будучи весьма высокого мнения о своей должности и ее значимости в мире, не любил, когда богоданная пища пропадает впустую. Он всегда старался предусмотреть, сколько душ придется кормить.

Поэтому, получив сведения, что половина рыцарей — на постах, а из остальных половина обедает в деревенской корчме, в том числе сын милорда, что миледи графиня предпочитает отдыхать у себя, а милорд занят в другой половине дома, главный повар распорядился изменить порядок.