— Наши люди не протестовали?

— Что ты!

— А Роланд?

— Он был изумлен, конечно.

— А где он сейчас?

— С нашими геройскими каменотесами. Я велел их принять в корчме и помянуть погибших. Думаю, ему будет полезно пообщаться с ними поближе — теперь, когда они стали людьми. Это поможет смириться с его собственным положением.

— Ну, не так это просто... — задумчиво возразила графиня. — Почему-то мне кажется, он еще выкинет что-нибудь неожиданное. Порывистая натура, трудное детство, тяжкие обиды... В его годы это толкает на невероятные поступки.

— Надеюсь, не сегодня, — отмахнулся граф, — нынче нам предстоит еще решить проблему с пленниками.

— А кто они такие?

— В том-то и дело, что не знаю. На этот раз это не может быть герцог Саймнел, у того просто нет таких сил после исчезновения Фиц-Борна с его отрядом. А заниматься допросом на виду у толпы мне ужасно не хотелось. Тем более, что я торопился: на замок могли все-таки напасть в наше отсутствие. Вот Торин их притащит сюда, и поговорим...

Спустя час, подкрепившись и разместив пленных в двух каретниках, Мак-Аллистер докладывал своему лорду:

— Это баронский отряд, сэр. Оказывается, сам барон тоже был с ними, и мы его захватили! Вирнесдейл его имя.

— Вирнесдейл?.. В первый раз слышу. Чем я ему помешал? Зачем они вообще напали на Баттеридж?

— Пограбить, милорд. Просто пограбить, пару мешков зерна отнять у крестьян перед севом. Увести лошадей, может, коров или овец... Как я понял, у них это обычное дело.

— И ему не пришло в голову, что у меня есть войско?!

— Войско-то войско... Но они просто не ожидали, что вы помчитесь на выручку к мужикам. Как я понял из некоторых обмолвок, никогда лорды не появлялись так быстро. Как правило, они успевали пошарить по хлевам и амбарам прежде, чем весть о нападении достигала барона, и всегда скрывались до его прибытия. Если он вообще садился на коня.

— Они что, делают это... регулярно?

— Мне кажется, да, — пожал Торин плечами. — Во всяком случае, этот Вирнесдейл крайне возмущен, что его взяли в плен. Он кричал, что вы специально послали против него каких-то простолюдинов с молотами, а не явились с рыцарским отрядом, как подобает благородному лорду... И что он повесит каждого мужика, осмелившегося сопротивляться ему и его людям.

— А что, ему никогда никто не сопротивлялся?

— Вполне возможно, милорд. Вообще-то даже и в Баттеридже, не подоспей наш доблестный Гарет, вряд ли кто взялся бы за оружие. Они подожгли дом вдовы, чтобы осветить место, и пошли грабить. Случаю было угодно, чтобы Линда Керри как раз... гм... гостила у старосты. Это она подняла крик, что ее сын сгорит в избе, и все трое мужчин кинулись туда. А тут и Гарет примчался с бравыми молотобойцами... Этот Вирнесдейл, как их увидел, кликнул своих обратно, те бросили добро и взялись за мечи, а уж тогда мужики по одному стали вылезать из домов. Кое-кого из грабителей застигли на месте. От них мало что осталось.

— Еще бы... Так сколько ты привел пленных?

— Четырнадцать. Из них двое ранены.

— Только двое? — удивился сэр Конрад.

Торин насмешливо поднял брови:

— Вас удивляет, что дюжина наемников сдалась без боя?

— Да нет, просто не ожидал, что стольких убили за какие-то полчаса. Обычно в таких ночных стычках бывает больше покалеченных.

— Наверное, так оно и было, но пока мы собирали их по деревне, они, так сказать, поторопились умереть...

— Мужики их поторопили.

— И я так думаю, — спокойно согласился Мак-Аллистер. — Нам же меньше проблем. По-моему, их и так слишком много!

— О да, — задумчиво признал граф Арден.

— Хотите, милорд, допросить Вирнесдейла сами?

— Да на что он мне нужен! Запри его вместе с остальными. Подумаем, что с ними делать. На этот раз, к сожалению, тихий метод неприменим.

Слишком много народу их видело.

— А судить и казнить вы все-таки не желаете? — скривился Торин.

— Судить и казнить — не мое право, сынок... Но это идея. Я их подарю Ноттингемскому шерифу! Надо же заводить хорошие отношения, а? Так и сделаем. Прикажи только их хорошенько ободрать!

— Что?..

— Кольчуги, панцири, кожаные куртки — все долой! Не говоря уже об оружии и лошадях. Даже сапоги снять, у кого целые! В одних рубахах посадить на телеги и отвезти в город. Так и скажешь милорду шерифу: мол, его светлость граф Арден поймал на своей земле разбойников и имеет честь преподнести их вашей милости... в знак уважения к городским властям Ноттингема!

— И вы думаете, он их в тюрьму посадит? Да такие бароны тут — один на другом! — возмутился начальник стражи. — Откупится этот подонок в два счета. И недели не пройдет, как он спокойненько вернется домой.

— Друг мой Торин, — вздохнул старый лорд, — нет у меня здесь ни власти, ни силы уничтожить всех злодеев до одного. Ты же сам сказал, у них это в порядке вещей. Не единственный он барон-разбойник в Северной Англии, мало что изменится на земле, если его повесить...

— Да он же снова начнет разбойничать!

— А мы будем знать, кто это делает, где его логово и как его найти... Торин, я тебя понимаю, пойми и ты меня! Мы здесь еще и полугода не прожили. У нас нет друзей. Мы вынуждены опасаться и монахов, и шерифа, и каждого барона-соседа. Даже если меня поддержит король, что стоит его слово в этих местах? Наоборот, это мой долг поддержать его власть и приструнить непокорных. Мы должны доказать нашу силу, а это требует времени, Торин, времени! Пройдет год-другой, нападут еще пару раз, обожгутся и станут дуть на воду. Тот же шериф, получив наш подарок, увидит, что с лордом Арденом следует считаться. Аббат уже почти мой союзник, недаром я послал туда Оттера, не откажут — значит, на моей стороне. Но это пока что исключение... Ладно, сынок, что-то устал я. Ступай и ты отдохни, поедешь перед полуднем и к ночи вернешься...