Чад не вернулся на следующий день, и, если судить по спокойному поведению его слуг, его явно скоро не ждали. Но, несмотря на это, Лайза, входя в бальный зал Брентинг-хауса, покраснела от досады, поймав себя на том, что внимательно осматривает комнату в поисках Чада.

Тем не менее никто из смотревших на нее не смог бы догадаться, что она была далеко не в радужном настроении. Оживленная, в изысканном пышном платье абрикосового цвета под туникой из тончайшего воздушного газа, она смеялась и слегка флиртовала, очаровывая не одного мужчину блеском своего ума и красоты. Она дважды танцевала с Реджи Хопгудом и позволила сэру Джорджу Томблинсону проводить ее к обеденному столу. Лорд Кромэнти принес ей шампанского.

Конечно, не обошлось без Джайлза. Увидев его голову, склонившуюся над ручкой красневшей молодой дебютантки, она отвернулась, желая избежать встречи с ним. Однако позже, когда она случайно заметила, что он смотрит на нее с подавленным видом, Лайза оттаяла. Она была приятно удивлена, что во время танца, который она ему милостиво подарила, его разговор был чем-то исключительным. Он развлекал ее, как и всегда, изящным потоком свежайших сплетен и метких словечек. Он не говорил ничего, что могло бы быть названо личным. К тому времени, как он ей поклонился и передал ее в руки следующего партнера, Лайза опять почувствовала себя спокойно. После этого Джайлз исчез в комнате для игры в карты и не появлялся в течение всего вечера.

Позже Лайза оказалась вовлеченной в разговор с сэром Уилфредом и леди Бэскомб.

– Завтра? – спросила в изумлении Лайза. – А я и не знала, что вы собираетесь покинуть нас так скоро. Куда вы поедете?

– Навестить сына и его семью в Суррее, – ответила леди Бэскомб. – Мы пробудем там месяц, а потом отправимся к дочери в Сомерсет, где будем с наслаждением нянчить внучку, которую мы еще ни разу не видели.

– А после этого, – вмешался сэр Уилфред, – мы начнем слоняться по стране с разными визитами в другие семьи и к нашим друзьям. И только потом вернемся в Лондон, чтобы опять беспокоить Чада своим присутствием.

– Чепуха! – засмеялась Лайза. – Вы же знаете, Чад до смерти хотел, чтобы вы к нему приехали. Он будет так разочарован, когда вернется и не найдет вас здесь.

Лицо леди Бэскомб омрачилось.

– Бедный мальчик! Я молю Бога, чтобы никто не погиб во время этого обвала на его шахте. Но боюсь, это напрасная надежда.

Лайза окинула взглядом толпу танцующих, сверкавшую драгоценностями.

– Здесь словно в другом мире, – проговорила она еле внятно и тихо. – Как мы можем жить так бездумно и шумно – среди несчастий, которых так много в любом уголке этого мира!

– Какие мрачные мысли в такой веселый вечер!

Лайза обернулась и увидела друга Чада, лорда Уайссенхэма.

– Надеюсь, теперь настал черед моего танца, – сказал он, когда оркестр заиграл быстрый контрданс.

– Ох, Джеми! Мне сейчас не до танцев, – возразила она, улыбаясь. – Может, мы просто немножко посидим? Хорошо?

Она жестом указала на одну из мягких скамеек, стоявших вдоль стен зала.

– Конечно, – ответил он с глубоким поклоном.

Когда они медленно удалялись прочь от танцующих, Лайза слегка кивнула, здороваясь с Кэролайн Пул, которая скользила по паркету в объятиях джентльмена, единогласно признанного заядлым распутником и повесой. Немного визгливый смех Кэролайн разносился по залу, когда они кружились в танце.

– Видимо, она не скучает по Чаду, правда? – презрительно заметил Джеми.

Лайза ошеломленно посмотрела на него. Он усадил ее на скамейку и сам сел рядом.

– Так события развиваются в этом направлении? – спросила она осторожно, перебирая складки своей воздушной юбки.

Джеми громко рассмеялся:

– Упаси Бог, нет! По крайней мере, зашло не так далеко, как некоторые могут подумать. Просто она вешается на него, когда они вместе.

Джеми посмотрел в сторону и нахмурился. Лайза вопросительно приподняла брови.

– Есть новости о вашей подвеске? – неожиданно спросил Джеми.

– Нет, но, кажется, Чад думает…

– Вы хоть что-то знаете о том, когда он вернется в Лондон?

Она напряглась.

– Чад не делился со мной мыслями по поводу своих поездок. Мы не…

– Простите меня, Лайза. Просто мы… мы слышим кое-что… иногда очень странное.

Лайза замерла.

– Что именно странное?

Джеми неуютно заерзал на месте.

– Что Чад… что он…

– Что его подозревают в краже подвески королевы?

– Итак, вы уже тоже слышали сплетни. – Джеми испустил глубокий вздох. – Да, это и много чего еще. Что Чад потерпел финансовый крах, потому что тратит больше, чем может себе позволить, и теперь, если иметь в виду обрушившиеся на него напасти…

– И, – закончила Лайза голосом спокойной угрозы, – его отчаянное положение становится отличным убедительным мотивом кражи пресловутой драгоценной штучки из дома его друзей.

– Да, так говорят. – Джеми кивнул в знак мрачного согласия. – Господи, Лайза, не могу поверить, что все начинается сначала.