– Чад, вы знакомы с мистером Вэстоном? Мистер Вэстон экспериментирует с культурными растениями. Он провел со мной уже несколько захватывающих просветительных бесед на эту тему.

Она бросила полный надежды взгляд на Чада, и тот улыбнулся и выразил ей благодарность за то, что с ее помощью имеет возможность познакомиться с мистером Вэстоном.

Джон Вэстон покраснел и пробормотал нечто нечленораздельное, после чего наступило всеобщее неловкое молчание.

– Если вы хотите поподробнее осмотреть выставку, Чад, – сказала Чарити со смущенной улыбкой, – вам нет необходимости ждать нас. Я чувствую, что немного устала, и хотела бы ненадолго присесть. Я уверена, Дж… мистер Вэстон составит мне компанию.

Румянец Джона стал еще гуще.

– О да. Я… с огромным удовольствием, леди Чарити.

– В этом нет необходимости, – ответил любезно Чад. – Я заметил тут неподалеку скамейку, которая вместит нас всех.

Жаркий румянец полностью залил щеки Чарити, и глаза ее сверкнули.

– Полагаю, вы подумали, что я привела вас сюда специально, – выпалила она Чаду. – Вы думаете, что у нас с Джоном здесь свидание.

Джон протестующе поднял руку:

– Послушайте, Чарити. По-моему, не следует так говорить с мистером Локриджем.

– В самом деле, – ответил Чад, не реагируя на его слова. – Как мне кажется, вы назначили здесь встречу, не подумав о чувствах мистера Вэстона на этот счет. – Он обернулся к Джону. – На вашем месте я бы хорошенько подумал – продолжать ли в дальнейшем знакомство с юной мисс Маккиавелли. Она может навлечь на вас немало неприятностей.

– Ну знаете! – почти задохнулась Чарити и уже было открыла рот, чтобы произнести резкую отповедь, но быстро закрыла его, потому что Чад одарил ее таким взглядом, от которого обычно младшие клерки прилипали к своему месту.

– И если вы думаете, юная леди, что я позволю послушно вовлечь себя в ваши планы, то сильно ошибаетесь. Я дам вам пять минут на ваши любимые сельскохозяйственные разговоры с мистером Вэстоном, а потом отвезу вас домой.

– Чад!

Это вырвалось как крик мольбы, и стоявший рядом с ней Джон сделал неловкое движение: казалось, он не знал, должен ли он ободряюще взять Чарити за руку или обидеться, а может, то и другое вместе.

– Мы вовсе не хотим вести себя нечестным и недостойным образом, – проговорил наконец он, и на Чада произвели впечатление юношеское достоинство и прямота молодого человека. – Но нам так трудно видеться друг с другом. Леди Бернселл и сестра Чарити, леди Элизабет, хотя и не выставили меня впрямую из дома, но…

– Но они так не одобряют и даже смотрят косо. Просто потому, что Джон – не виконт и не богат. Это несправедливо. Это неправильно! – почти закричала Чарити.

Против своей воли Чад улыбнулся.

– Я понимаю, – мягко сказал он. – Я сам был в вашем возрасте – и влюблен, и у меня отличная память. И я, – добавил он, – был бы рад вашей помолвке. Но я тем не менее не могу участвовать в том, что, согласитесь, можно назвать явным обманом вашей сестры и вашей матери.

– Да, но… – воскликнула Чарити.

– О-о, но вы ведь понимаете… – сказал Джон с явной болью и мукой в голосе.

– Обманом, – твердо повторил Чад. Он повернулся к Чарити. – Вы должны понимать, что я не могу участвовать в затее, которая может причинить боль вашей сестре. Я могу быть не согласен с ее точкой зрения в этом вопросе, но именно она и ваша мать официально держат в своих руках ваше будущее.

Чарити крепко сжала губы. Она ничего не ответила, но в сверкавших глазах можно было ясно прочесть ее мысли.

– Только не подумайте, – продолжал Чад с поднятой рукой, – что я противник вашей помолвки. Обещаю вам сделать все, что в моих силах, чтобы уговорить Лайзу смотреть более благосклонно на мистера Вэстона.

Этим Чарити пришлось удовлетвориться. Чад пригласил обоих на чай в ближайшую кондитерскую, и остаток дня прошел в полном согласии. Большинство своих слов Чарити обращала к юному агроному, слушая с лестным вниманием рассказы вышеозначенного джентльмена о его работе.

– Дело в том, – говорил он серьезно, – что численность населения Англии возрастает, а земли, пригодные для выращивания урожая, сокращаются. И поэтому я верю, что крайне важно повышать урожайность путем селекции семян и других усовершенствований.

Чада забавляло то, что Чарити сидела буквально на краешке стула, впитывая в себя слова Джона с напряженным вниманием.

– Вы видите? – воскликнула она, обращаясь на этот раз к Чаду, но не отрывая взгляда от своего обожаемого объекта. – Я же вам говорила, что он – умница!

– Я начинаю думать, что вы были правы, – ответил Чад задумчиво. – Расскажите мне, – спросил он теперь уже Джона, – об этой вашей кормовой свекле.

Вернувшись с Чарити назад на Беркли-сквер часом или двумя позже, он опять завел с ней разговор о происшедшем.