– Однажды я пробовал кари. Это чуть не стоило мне жизни.

– Из этого, я надеюсь, вы поняли, что индийскую пищу нужно есть с осторожностью.

– И с большим кувшином чего-нибудь очень холодного. А теперь, досточтимый хозяин, вам пора одеваться. Должен ли я приготовить вам несгораемый галстук?

Когда часом позже прибыли гости Чада, весь дом уже был полон ароматов экзотических специй. Чарити одобрительно втянула носом благоухавший воздух, когда ее, леди Бернселл и Лайзу, в сопровождении сэра Джорджа, проводили в гостиную.

– М-м… – проговорила она, смеясь. – Какая отличная идея, Чад! Я просто не могу дождаться, когда сяду за стол!

– Вам предстоит настоящее наслаждение, моя дорогая, – с искренним восхищением прогудел сэр Уилфред. – Рави Чанд – знаток кухни всех областей Индии. Помимо своих прочих многочисленных талантов.

– Надеюсь, – вмешался сэр Джордж, – он приготовил отличное кари. Я не ел его с самого отъезда из Бенгалии.

Когда гости наконец вошли в столовую Чада, они не были разочарованы. Рави Чанд возвышался над несметным количеством разных блюд, и каждое из них подавалось в свою очередь.

– М-м, что это за восхитительное произведение искусства? – спросила леди Бернселл, деликатно приподнимая вилку в воздух.

– Оно называется «руган джош», мэмса-хиб, – ответил Рави Чанд, его смуглое лицо так и сияло удовлетворением. – Его любят в Кашмире. Готовят его из барашка с гарам масалой, специальной смесью приправ, в которую входят кардамон и кориандр – среди многих прочих вкусных специй.

– Прелестно! – воскликнула она. – Как вам удалось найти в Лондоне кориандр и кардамон?

– Просто удивительно, сколько можно найти в этом большом городе, если знать, где искать, – Рави Чанд устремил скромный взгляд на свои туфли.

Чад украдкой поглядывал на Лайзу, сидевшую почти в самом конце стола. Она была достаточно приветлива с ним этим вечером, но он не доверял ее дежурным улыбкам – особенно теперь, когда был почти уже готов сообщить некую новость, от которой она могла бы подскочить до потолка.

Чарити кашлянула, приготовясь говорить.

– Сегодня нас навестил Джон Вэстон, – сказала она Чаду.

Господи, малышка словно читает его мысли! Лицо Лайзы застыло в неодобрении. Она уже открыла рот, чтоб урезонить свою сестру, но Чарити быстро продолжила:

– У него были для нас хорошие новости. Кто-то, – она стрельнула глазами в Лайзу, – предложил ему должность… на основании того, что он достиг в своей работе.

Сэр Уилфред и леди Бэскомб, будучи незнакомыми с Джоном Вэстоном, казалось, были озадачены поворотом, который принял разговор. Сэр Джордж, в присутствии леди Бернселл, фыркнул в салфетку. Губы Лайзы плотно сжались в раздражении.

– Я едва ли думаю… – наконец начала она, но ее перебил Чад.

– Так получилось, – заговорил он очень спокойно, – что у меня не было возможности сказать вам это раньше, но это я предложил мистеру Вэстону должность управляющего моим имением в Нортумберленде.

И он опять перенес внимание на свою тарелку, явно не придавая значения гневу на лице Лайзы.

– Что вы сделали? – она чуть не задохнулась от изумления.

– Я какое-то время следил за успехами Джона – у молодого человека просто удивительные способности к его работе. Я слышал восторженные отзывы о нем от некоторых членов Сельскохозяйственного общества, и я чувствую, что он окажет мне неоценимую услугу.

– Ох, Чад! – Чарити и слова не могла вымолвить от радости. Но потом какая-то неприятная мысль поразила ее. – Ох, Чад, – снова сказала она, – я должна вам что-то сказать.

– Но не сейчас, я надеюсь, – резко прервала ее леди Бернселл, метнув безукоризненно светский взгляд, но его истинный смысл был тотчас же понят дочерьми. Чарити тут же уронила голову в тарелку, тогда как Лайза продолжала молча смотреть на Чада, в глазах ее читался упрек.

– Что вы думаете о последней эскападе Бонни? [3] – спросил сэр Уилфред громким голосом. – Непоседливый джентльмен. Вы слышали, что он приближается к бельгийской границе?

– Я не понимаю, – сказала леди Бернселл с возмущением, – почему никто ничего не делает с этим чудовищем? Ему явно позволяют опять захватить всю ту территорию, которая была отнята у него с такими страданиями и кровопролитием, и никто и пальцем не пошевелит, чтобы его остановить.

– Но время еще терпит, миледи, – возразил сэр Уилфред с добродушной улыбкой. – Как я понял, Веллингтон возвратится в Брюссель в течение двух недель. Вот тогда мы и увидим, будет ли Бонни до смеха.

Чад выпрямился на стуле: