— Да. И заодно, может, прихватишь колье? Может, я у тебя его одолжу… Ладно?

— Лады. Извини, у меня тут телефон разрывается. Увидимся в восемь. — Иона вешает трубку. Затем до меня доходит: Джулия так и не ответила, с кем она была в«Мет-баре». Может, спросить Бладхаунда? Вдруг она ему сообщила? Я поворачиваюсь к его столу, но Бладхаунда нет. Я обозреваю торговый зал и примечаю его поблизости от пестрого букета флажков. Он разговаривает с Сэмом. Предатель!

Он такой же непостоянный, как мировые рынки. Каждый раз, стоит мне взглянуть на монитор, я вижу, как изменяется баланс. Если отдел кредитов не подсуетится с этой сделкой для Норико, мне придется пересчитывать все заново. Или сделка вообще уплывет… Нет! Только не это! Учитывая, сколько у меня осталось времени, я не знаю, что хуже. Остается только надеяться, что Нью-Йорк предоставит мне новые перспективы.

— Трикси. — Я поднимаю глаза и вижу Джима. Он явно одевался второпях, поскольку его галстук с золотистым узором смотрится омерзительно поверх рубашки в темно-зеленую полоску… — Хотел узнать, как продвигаются дела. Ты выяснила насчет поездки в Америку?

— Да, — отзываюсь я. — Улетаю в понедельник утром, возвращаюсь вереду. Я думала взять билеты на воскресенье, но, видишь ли, семейные обстоятельства… — Я многозначительно замолкаю.

— Ах да, — говорит он со странной интонацией. — Семья превыше всего, даже ввиду глобальной нехватки времени для работы. Так. Сколько встреч у тебя запланировано? И стоят ли они билета первого класса? — С чего это Джим стал таким жадным? Можно подумать, он платит из своего кармана.

— Восемь. В том числе два ужина и ланч. — Отвечаю я, а потом вру для большего правдоподобия. — Предполагалось еще два завтрака, но оба, к сожалению, пришлось отменить по независящим от меня обстоятельствам… — Прими озабоченный вид, Трикси. И не упоминай, что две из этих встреч — со служащими дорогих магазинов.

— А как насчет вчерашнего чая? Что сказал клиент?

Хм. Интересный вопрос. Непростой. Или Джим пытается меня подловить? Он что-то подозревает?

— К сожалению, ничего обнадеживающего. — Я прикидываюсь, что усиленно изучаю диаграммы на экране монитора.

— Ну-ну. Я смотрю, ты очень занята. — Джим собирается уходить. — Кстати, я вчера разговаривал с отделом кредитов.

— Да? — осторожно отвечаю я. — К сожалению, они не могут сразу принять решение относительно доктора Норико. Им нужно несколько дней.

— Хм, — бурчит Джим. — Шарлотта сказала, что ты очень убедительно просила ее поторопиться с решением…

Могу поклясться, что вижу в его глазах хитрую искорку. Джим отходит от меня и направляется к своему кабинету.

— Птрпитться с принятъем ршення, — бросает он через плечо.

Вот так вот… Ну и ну.

Я прибываю в «Айви» с десятиминутным опозданием. Сегодня днем мы договорились с Киараном, что встретимся прямо там. Не могла же я допустить, чтобы он явился ко мне домой и увидел, как я ношусь по квартире с накрученными на бигуди волосами и расшвыриваю косметику в отчаянных попытках выбрать тени нужного оттенка.

Официант проводит меня к столику. Я издалека рассматриваю Киарана. Никаких следов нетерпения на лице. Никаких поглядываний на часы. Он явно не задается вопросом, куда это я запропастилась. Ничего подобного. Киаран сидит себе, спокойненько потягивает шампанское и приветливо болтает с парочкой за соседним столиком.

— Трикси! — восклицает он. Парочка отворачивается и делает вид, что Киарана вообще никогда не существовало. — Ого! — прибавляет он, перегнувшись через стол, дабы поцеловать меня в щечку. — Сногсшибательно выглядишь.

Уж я думаю! Три часа в салоне красоты и час в парикмахерской. Макияж, сотворенный при помощи волшебницы Джулии. Плюс платье от Версаче, туфли от Джины и серебряное колье от Джулии. Общая стоимость: две с половиной тысячи фунтов. Результат: сногсшибательно. Вывод: деньги — великое благо.

— Ты тоже неплохо смотришься, — отзываюсь я.

И это правда. На Киаране черный костюм от Дольче и Габбана и белая рубашка с расстегнутым воротом. И серебряные запонки в виде сердечек…

— Шампанского? — спрашивает он и, не дожидаясь ответа, наливает янтарный нектар в бокал, стоящий передо мной. Стайка пузырей вырывается из глубин бокала. (Этот мужчина будет моим. Безраздельно. Никаких полумер.) — За встречу. — Мы чокаемся. — Ты бывала здесь раньше? — небрежно интересуется Киаран.

Я поднимаю на него глаза.

— Конечно. Я однажды привела сюда Лили — вдень ее рождения. Правда, мне пришлось долго убеждать ее, что эти передники на официантах — необходимость, а не последний писк моды. Они понравились ей больше всего.

Киаран смеется, и парочка за соседним столиком кидает на меня острые взгляды. Я обвожу взглядом зал.

— Похоже, сегодня здесь нет никаких знаменитостей, — прибавляю я. Впрочем, имя Лайама Нисона уже передается из уст в уста. По крайней мере, я слышала, как перешептываются официанты, пока шагала к столику.