Шлюха как-то странно засуетилась.

– Погоди, погоди, это же мой... И что-то яростно зашептала на ухо бомжу. Вавилов, однако, услышал слово «работодатель».

– Газеты читаешь? – спросил Вавилов, пытаясь скрыть неожиданное беспокойство. Обернулся. За лобовым стеклом троллейбуса маячил черный джип. Молодец, Вахтанг. Дело знает. – Ну, Вавилов я. И дальше что?

– А чего же ты, Вавилов, на троллейбусе рассекаешь? – встряла шлюха. – Ты не обижайся, мы просто понять хотим. Интересно нам.

– Да нам не интересно, – оборвал ее бомж. – Пошли с нами, Вавилов, пивка попьем. А? Слабо?

Впереди Вахтанг на джипе. Он не бросит. Это точно. Хотя и выговор ему обеспечен. Но – таковы правила. Зарплата его обязывает. Так. Вахтанг. А сам-то что? В носорога стрелял, кто может пулей носорога завалить? У любого охотника спросите. Невозможно. А ведь завалил, черт его знает, как. Завалил. И вообще... Не последний человек на Москве.

– Не слабо. Куда, шпана, путь держим? Может, подвезти?

– Нашел себе шпану, – сказала шлюха. – Дешевый ты, Вавилов, людей не сечешь. Хоть и работодатель мой, а скажу тебе натурально, козел ты старый, понял?

– Я твой работодатель? – искренне удивился Владимир Владимирович. – Я?

– Ты, ты. Ты мне зарплату плотишь. Кстати, спасибо. Зарплата хорошая. Могу угостить.

– Ты уволена.

– Ну и черт с тобой.

Огурец думал, что уже привык к выкрутасам невероятного троллейбуса. Но не тут-то было. Садовое кольцо – ровное. Однако троллейбус вдруг тряхнуло так, что Огурец снова обрушился на продавленное сиденье. Маркиза плюхнулась ему на колени и зашлась визгливым смехом.

– Ну я не понимаю, мы что тут будем – отдел кадров изображать? Уволена, переуволена – все, мэн, гуляй дальше. Мне от тебя ничего не надо.

– Да он тебе ничего и не даст, Леков, – давясь смехом, крикнула Маркиза. – Ты не врубаешься. Он теперь тебя мертвого тиражирует. Сечешь парадокс? Ты тоже свободен. Как в го. Ситуация акай. Любой ход самоубийственен. И оттого запрещен. Отвянь, Вавилов. Мы выходим. Тебе дальше.

Вавилов умел быть спокойным. Он знал, что во что бы то ни стало всегда нужно быть спокойным. В любой ситуации. Какого черта он сел в этот троллейбус? Что его сюда занесло?

А занесло его сюда – Вавилов теперь знал это точно – именно из-за этого бомжа с нарисованными глазами. И не для того занесло, чтобы дать этому бомжу вот просто так уйти.

– Эй, погодите, – осипшим вдруг голосом окликнул выходящую троицу Вавилов.

– Чего надо, чувак? – обернулась к нему Маркиза.

– Я с вами.

– Он нам нужен? – осведомилась Маркиза у Лекова.

– Ну, если бабки есть...

– Слышь, чувак, у тебя бабки есть?

– Как-нибудь, – буркнул Вавилов.

– Ну пошли, – лениво согласился бомж.

Маркизе по барабану, а Лекову по фигу. Как всегда. А мне – нет. Что я здесь делаю?

Огурец положил ладонь на поручень, и снова его дернуло током. Да так, что ногти на ногах зазвенели. Причем каждый на свой лад и очень отстроенно. Большой палец левой – До. Мизинец правой – Си. В общем – в гамме держались. И то хорошо. А чтобы совсем было хорошо, надо, чтобы совсем было хорошо. Как Маркизе и Лекову. И этому мажору. Кстати, что за мажор? Маркиза вроде его знает?

– Слушай, Огурец, харэ топтаться, порыли в твои номера или как? Василек совсем утухает, а я жрать хочу, как не знаю кто. Ну, давай, Огурец, я не понимаю, а?..

– С нами-нами-нами...

– Что?

– ...ами-ами-ми-и...

– Чего?!

– Да ты идешь с нами, мужик, или где?! Вавилов открыл глаза. Ничего себе, ситуация. Заснул в сраном московском троллейбусе с какой-то гопотой. Сегодня вечером с мэром будет встреча, расскажу – ухо-хочется. Да нет, не поверит. Ладно. Проехали.

– Проехали! Идешь или нет?

– Иду. Я ли не московский стиляга? Я ли не тот, кто шарил по стриту с коком, я ли не тот, кто слушал Мишу Генерсона, беспалого, я ли не тащился от Володи Терлецкого со «Звездной пылью», а Козла, великого Козла, я ли не перся от него? Я ли не шатался по «Броду», что мне эти обсосы?

– Иду.

Справа брусчатка, слева брусчатка, сверху – небо. Справа – за ГУМом – невдалеке – Главпочтамт... Там, дальше, Тверская. Горького то есть. С блядьми. Может, тряхнуть стариной? К блядям-с?