–  А что с тобой? Ты сам-то как?
– спросила Кэлен.

Его брови взметнулись вверх.
– О, со мной, несомненно, все будет хорошо, когда вы с Ричардом приедете погостить на некоторое время, - он ткнул пальцем в Ричарда.
– Клянусь тебе, Ричард, иногда у меня возникает такое чувство, что ты ушел в подземный мир и живешь в Храме Ветров.

Ричард направил на деда спокойный взгляд.
– Храм Ветров находится не в подземном мире.

–  Конечно в нем. Он был послан туда во время…

–  Я вернул его.

Зедд застыл.
– Что?

Ричард кивнул, слегка улыбнувшись.
– Когда я спустился в подземный мир и прежде, чем выпустил мощь Одена, я сделал несколько небольших вещей. Пока врата Одена были открыты, я смог вернуть храм на свое место, где он и должен находиться, - в этот мир. Он был разработан, создан и построен человеческой мыслью. Все предметы в нем являются творением мысли человеческой. Это принадлежит человеку. Я вернул его ради тех из нас, кто способен ценить такую гениальность.

Зедд все еще смотрел на него не мигая.
– Но это же опасно.

–  Я знаю. Я удостоверился, что пока никто, кроме меня не сможет войти. Я предположил, что, когда ты не будешь занят, мы с тобой могли бы посетить его. Вообще-то, это весьма замечательное место. В Небесном Зале каменный потолок походит на окно, показывающее небо по всей своей поверхности. Это так красиво. Я хотел бы быть тем, кто покажет тебе это место, которое никто больше не видел на протяжении трех тысяч лет.

У Зедда отвисла челюсть. Он поднял вверх палец.
– Ричард, ты сделал что-нибудь еще, пока врата Одена были открыты?

Ричард пожал плечами.
– Несколько вещей.

–  Например?

–  Ну, во первых, я уладил все так, чтобы красные плоды в Срединных Землях больше не были ядовиты, как я и обещал тебе давным-давно, что сделаю это.

–  Что еще?

–  Ну, я… - ой, смотри, пришло время начинать. Я должен идти. Мы поговорим об этом позже.

Брови Зедда опустились.
– Уж поверь мне, мы поговорим.

Взяв Кэлен за руку, Ричард взошел по ступеням на возвышение Площади Посвящений. Иган и Улик стояли с произвольно сложенными руками, ожидая Лорда Рала. Ричард занял свое место, Кэлен расположилась сбоку от него.

Толпа, заполнившая просторную прихожую, затихла.

Когда Кэлен наконец увидела, что она приближается, она улыбнулась так широко, что у нее заболели щеки. Толпа расступилась вдоль казавшейся нескончаемой красной ковровой дорожки, чтобы пропустить пару, приближающуюся к возвышению. За ними длинной вереницей следовал эскорт.

Радостно сияющая Кара поднялась по ступенькам вместе с Бенджамином, держа его за руку. Он выглядел великолепно в своей парадной форме. Бенджамин был теперь генералом Мейфертом, Командующий Внутренней Гвардией Народного Дворца.

Кара, как и все Морд-Сит, следующие позади нее, была облачена в белую кожу. Рядом с темной униформой Бенджамина они составляли ошеломляющую пару. Некоторым образом, это напоминало Кэлен о себе в белом платье Исповедницы и Ричарде в его черном снаряжении боевого чародея.

Никки, выглядевшая прекрасней обычного, улыбалась, стоя среди Морд-Сит, чтобы представлять Кару как ее официальный свидетель.

–  Вы готовы?
– спросил Ричард.

Кара и Бенджамин кивнули, как показалось Кэлен, слишком взволнованные, чтобы ответить.

Ричард немного наклонился, уперев в Бенджамина свой хищный взгляд.
– Бен, не смей никогда обижать ее, слышишь меня?

–  Лорд Рал, я не думаю, что смог бы ее обидеть, даже если бы захотел.

–  Ты знаешь, что я имею в виду.

Бенджамин широко улыбнулся.
– Я знаю, что вы имеете в виду, Лорд Рал.

–  Вот и славно, - сказал Ричард с улыбкой, выпрямляясь.

–  Но я все еще могу его обижать, если захочу, правда?
– спросила Кара.

Ричард приподнял бровь.
– Нет.

Кара улыбнулась.

Ричард оглядел затихшую толпу.
– Дамы и господа, мы собрались сегодня здесь, чтобы стать свидетелями прекрасного события: начала совместной жизни Кары и Бенджамина Мейферта.

–  Они оба проявили себя прекрасным примером тех людей, которыми мы все надеемся стать. Сильными, мудрыми, лояльными к тем, о ком они беспокоятся, и наполненными желанием преодолеть все препятствия на пути к высшей ценности, которая у нас есть: к жизни. Они желают разделить эту жизнь друг с другом.