Кэлен шагнула ближе, обвивая рукой его шею.

–  Ричард, я люблю тебя.

Ричард обнял её за талию, чувства взорвались в нём.

–  Я не понимаю. Оно никак не могло свершить задуманное, если Стерильное поле было нарушено преждевременным знанием.

–  Я была защищена, - сказала она улыбаясь.

Ричард нахмурился.
– Защищена?! Но как?!

–  Я уже влюбилась в тебя снова. Мне не нужно было стерильное поле. Я думаю, что с первого мгновения, когда увидела тебя в той клетке, въехавшей в лагерь Ордена, я начала влюбляться в тебя. Во всем, что ты делал, ты просто открывал, какой ты на самом деле человек, ты - тот человек, в которого я влюбилась давным-давно, человек, за которого я вышла замуж в деревне народа племени Тины.

–  Когда ты дал мне вырезанную тобой статуэтку Сильной Духом , это подтвердило всё, что я познавала вновь.

–  Искусство раскрывает внутреннюю сущность художника. Искусство выявляет идеалы человека, его ценности. Только личность, относящаяся с таким почтением, такой страстью к благородству человеческого духа, - только тот мог стать тем человеком, который разделит мою страсть к жизни.

Ричард улыбнулся, чувствуя слезу, скатывающуюся вниз по его щеке.
– Я спускался в подземный мир, чтобы вернуть воспоминания, отобранные Магией Ущерба Огненной Цепи . Там я узнал, что суть тех воспоминаний могла быть восстановлена только если бы ты приняла их по своей собственной свободной воле. Я вложил их в ту фигурку.

–  Когда ты её приняла, ты приняла воспоминания всех людей. Ты разрушила заклинание Огненной цепи , которое лишило так много у столь многих людей. Столь сильно желая заключить в себя все хорошее, оценить красоту жизни и удержать её в своем сердце, ты вернула каждому его воспоминания.

Она очень долго смотрела в его глаза.

А затем он поцеловал свою жену - женщину, которую он любил, женщину, которая значила для него всё. Женщину, которая любила его. Женщину, ради которой он спустился в подземный мир и вернулся назад.

Утонув и утратив чувство реальности в том поцелуе, в её крепких объятиях, он вытянул Меч Истины из шкатулки Одена, закрывая врата навсегда.

Когда Ричард, наконец, открыл глаза, мир вернулся. Зедд стоял поблизости, глядя на них и улыбаясь.

–  Зедд, - сказал Ричард, моргнув и заметив всех остальных.

–  Да будет тебе извиняться, мой мальчик.

–  А я и не извинялся.

Зедд жестом попросил их продолжить.
– Ну, ты имеешь полное право поцеловать свою жену после всего этого долгого времени. Я всегда знал, что вы оба принадлежите друг другу навсегда. Мне только жаль, что тебе потребовалось так много времени, чтобы это понять.

Ричард нахмурился, посмотрев на своего деда.
– Прости уж, что причинил тебе беспокойство. Возможно, ты должен был обучить меня немного получше с самого начала, тогда это не было бы столь долгим.

Зедд пожал плечами.
– Должно быть, я был хорошим учителем - ты всё понял правильно.

–  Ричард, - произнёс Натан, выходя вперед.
– Ты понимаешь, что ты только что сделал?!

Ричард огляделся вокруг.
– Ну, надеюсь, что да.

–  Ты только что исполнил пророчество!

Ричард скептически взглянул на пророка.
– Какое пророчество?

–  Пророчество о Великой Пустоте!

Ричард состроил гримасу.
– Но я только что спас нас от Великой Пустоты, которой, как ты предостерегал нас, грозило пророчество.

Натан взволнованно взмахнул руками.
– Да нет же, нет, разве ты не понимаешь? Ты только что создал мир, где не существует магии. Именно поэтому пророчество видит, что другой мир - это пустота, потому что пророчество не может заглянуть в мир без магии! Пророчество фактически предсказало то, что ты сделаешь. Когда ты расколол миры, это было развилкой в пророчестве. Большая пустота - это предсказание пророчества относительно того другого мира.

Ричард вздохнул.
– Как скажешь, Натан.

–  Я чего-то не понимаю, - сказал Зедд.
– Откуда ты узнал, что Меч Истины был ключом к открытию шкатулок Одена? Я имею в виду, что ты узнал, что Книга Сочтенных Теней не может быть настоящим ключом, потому что Оден предшествовал созданию Исповедниц. Но Оден также предшествовал и Мечу Истины. Как же он мог быть ключом?

–  Меч защитил мое сознание от заклинания Огненной Цепи, потому что шкатулки Одена - это противодействие этому заклинанию, и Меч Истины - или, вернее, магия, заложенная в него - является ключом к шкатулкам, поэтому это - часть Одена. Это было искрой прозрения, которая заставила меня понять, что Меч - это ключ. Я прикасался к мечу, когда Сестры запустили заклинание и это защитило мои воспоминания о Кэлен, к тому же меч прерывал текущие эффекты заклинания для тех, кто касался его.

Зедд вскинул руки на бедра.
– Но меч был создан после Одена.

–  Это было уловкой.

–  Уловкой?!

–  Гораздо лучший способ защитить что-либо, обладающее такой чрезвычайной мощью, с помощью уловки, а не с помощью сложного, экстравагантного нагромождения магии, каким все считали Книгу Сочтенных Теней.

–  В конце концов, качественно выполненная уловка тоже является магией, - Ричард улыбнулся.
– Ты учил меня этому, помнишь? Это то, что тогда сделали волшебники прошлого. Вся эта история с Книгой Сочтенных Теней была уловкой, чтобы замаскировать настоящий ключ: Меч Истины. Меч был наделен магией, чтобы раскрыть силу Одена; книга была хитростью, уловкой, чтобы убрать всех с дороги.