Она упала на колени, точно также как и Никки. Слезы агонии потекли из её глаз.

–  Идём же!
– вопил незнакомец.
– Мы должны выбираться - поспеши!

Кэлен была неспособна, чтобы хоть что-нибудь предпринять и попытаться уйти. Всё, что она могла делать - так это проталкивать дыхание сквозь разрывающую агонию.

Сквозь взгляд, замутнённый слезами, она смогла прочесть ужас и гнев на лице Ричарда, когда он безуспешно пытался добраться до неё.

Все больше и больше вливалось элитной императорской охраны, намеревавшейся захватить ключевого, который унизил императора и начал бунт. Даже несмотря на то, что каждый его выпад мечом разил и нападавший падал замертво, со всех сторон всё больше мужчин наступало на него, заставляя отступать.

Кэлен упала лицом на твердую землю. Боль прожигалась вниз по её нервам спины, а потом и ног, заставляя их судорожно поддергиваться. Всё её мышцы абсолютно вышли из-под контроля.

Незнакомец схватил Кэлен за руку.
– Пошли! Нам нужно уходить прямо сейчас!

Когда она оказалась неспособной ответить, он начал волочить её.

Глава 37

Ричард видел Кэлен, кричащую от боли и цепляющуюся за ошейник на шее. Его сердце билось в ужасе, пока он сражался. Несмотря на яростные усилия прорваться через стену мужчин в коже и кольчугах, ему никак не удавалось добраться до нее. В действительности, все, что он мог сделать - это попытаться устоять самому против увеличивающегося числа воинов, бросающихся на него.

Смертельное разнообразие оружия хлынуло на него со всех сторон - мечи, ножи, топоры, копья. Он был вынужден изменить свою тактику, чтобы парировать каждое из них. Он нанес удар мужчине с мечом, и, двигаясь обратно, сломал копье. Резко нагнувшись, он увернулся от топора, просвистевшего над ним. Он знал, что, если он сделает всего лишь одну ошибку, это может стоить ему жизни.

Но все же, несмотря на то, что он боролся яростнее, чем когда-либо в своей жизни, он был вынужден отступать все дальше и дальше. Это являлось единственным способом воспрепятствовать своему поражению. Вновь и вновь он бешено атаковал, врезаясь во вражескую линию, но их появлялось только еще больше, занимая место павших от его клинка. В этом потоке неимоверных усилий лучшее, что он мог сделать - это отступать. Он отступал с каждым вздохом.

Кэлен была так близка, и в то же время, так далека.

Теперь Джегань вновь забирал ее от него.

Ричард отругал себя за то, что не сделал большего, чтобы уничтожить Джеганя. Он должен был стараться тщательнее. Если бы только тот человек не встал перед Джеганем в такой неподходящий момент, стрела Ричарда сделала бы свою работу. Но даже сказав себе, что он должен был сделать больше, должен был попробовать что-то еще, он знал, что нельзя зацикливаться на том, что он мог бы сделать по-другому. Он должен был придумать, что он мог сделать сейчас.

Кратким мимолетным взглядом он увидел, что Никки тоже лежит на земле. Как и Кэлен, она также отчаянно страдала. Ричард знал, что ему срочно нужно было им помочь. Самюэль наверняка не мог сделать ничего стоящего.

Безумие беспокойства выбросило Ричарда из состояния концентрации. Он промахнулся в выпаде с ударом, оставив человека в живых, позволив вновь наброситься на себя. Только быстрая реакция спасла его от лезвия, сделавшего бы больше, чем неглубокий разрез поперек его плеча. Несколько раз он почти расстался с жизнью, пытаясь мельком взглянуть на Кэлен. Он едва не пропустил движение, пока чуть не стало слишком поздно. Он знал, что должен сосредоточиться. Он не смог бы помочь Кэлен, Никки и Джиллиан будучи мертвым.

Однако, его руки словно налились свинцом. Они были скользкими от крови. Меч в его руках тоже скользил.

Мужчина крутанул топор в своём запястье, подкидывая его, будто показывая Ричарду, что теперь ему придется сразиться с профессионалом. Мужчина поймал ручку топора и махнул им вниз со смертельным намерением. В самый последний момент Ричард увернулся в сторону, и с натужным криком замахнулся своим собственным оружием. Удар отсек руку мужчины. Ричард отпихнул ногой сраженного человека, отбросив его с дороги, затем нырнул под дикий замах мечом по его голове и проткнул своим оружием нижнюю часть живота нападавшего.

Меч, которым он пользовался, работал, но это был не его меч. Его мечом владел Самюэль.

Ричард боялся вообразить, что там делал Самюэль. Видя его стоящим над Кэлен, тем не менее, на самом деле ему и не нужно было ничего воображать.

Ричард вспомнил, как Зедд сказал ему, впервые вручив Меч Истины, что он не сможет использовать его против Даркена Рала, потому что тот пустил в игру шкатулки Одена. Зедд сказал, что в течение этого годового периода сила Одена защищает Даркена Рала от Меча Истины.

Ричард знал, что было глупо делать то, что он только что сделал, но он должен был проверить свою теорию. Он должен был знать правду об этом, если собирался преуспеть в том, что ему предстояло. Шкатулки Одена действительно были введены в игру от его имени, и по этой причине Меч Истины не мог навредить ему.

Когда он подумал, что больше уже не может продолжать, он выпустил на волю настоящий гнев, который он чувствовал из-за страшной опасности Кэлен, вынуждая себя не останавливаться. Он не знал, как долго он сможет выдержать такое усилие. Он был уверен только в одном - когда он остановится, он умрет.