Ламиараотэль выглядел более чем усталым… Сгорбленная фигура на уставшем коне, переступающем с явной неохотой. Одна рука придерживает разлетающийся от жесткого ветра плащ, вторая прижата к боку, будто его хорошенько зацепило и теперь боль в ране мучает его. Лица не было видно, но становилось понятно, что оно такое же усталое и унылое, как все окружающее его. Потрепанные сумки приторочены к седлу, колчан со стрелами равномерно покачивается в такт движения.

При проверке при входе в форт лицо он показал мельком, будто не желая долго оставаться под внимательными взглядами гвардейцев. При магическом сканирование на предмет меток, способствующих определению преступившего закон, он поморщился, рефлекторно коснувшись сумки рукой. Его пропустили, хотя почти все знали, что стоит ему сделать десяток шагов по Искинским улицам, его за руку схватят и поведут на растерзание. Знали, поскольку среди гвардейцев находилось существо, которому выгодно это. Демон, чьему приказу они слепо подчинялись. Этого не знал лишь он. Но велитарская граница не позволяла миновать Искинский форт. Все мы знали, где устраивать засаду и в какое время.

Ламиараотэль повел головой, почуяв неладное. Гвардейцы напряженно смотрели ему вслед, и только один из них, не сдержавшись, мельком глянул в нашу сторону. Это было довольно непредусмотрительно, потому что Владыка, как гончая, мгновенно развернулся в нашем направление, дернув со спины лук и оттянув тетиву до уха. Наводил он ровнехонько на Оитилия, но тот ничем не высказывал своего удивления или паники. Гораздо лучше повели себя гвардейцы. Двое из них завели короткие метательные копья, готовые забить их в эльфийского владыку при случае спуска тетивы. Нет, разумеется, они не успеют предотвратить выстрел - он еще дважды стрелу вложит прежде чем они замахнуться, да и исчезнет в ближайшей подворотне, - но все же… Еще трое выхватили алебарды и угрожающе ощерились ими.

Лерт хладнокровно целился во Владыку из своего лука, из которого он тоже при надобности выпустит три стрелы против тех же трех. Я завела руку с метательным ножом, а Шартэм просто сделал шаг вперед, причудливо скрестив пальцы на правой руке - замысловатое атакующее заклинание, оформленное ранее и ждущее своего времени.

При экстремальных обстоятельствах Ламиараотэля затыкают всеми видами оружий и поджарят.

Ламиараотэль отпустил лук, и прошипел сквозь зубы:

– Рановато встречаете.
– Стрелу с тетивы он не снял, а вздернуть лук на уровень глаз дело мгновения.

Со стороны главной башни размашистым шагом в окружение пяти гвардейцев вышагивал Хэдтевол. Видимо, за ним послали, едва узнав, что Оитилий здесь. Послали, дабы чувствовать себя более уверенно, но весь вид начальника гарнизона не внушал особого доверия, скорее в нем присутствовала плохоскрываемая нервозность.

Честно говоря и мне было боязно.

– Всё!
– зычно рявкнул Хэдтевол на стражу.
– По местам, чего зенки вылупили?! Аки невидаль, всадник пожаловал!!!
– Он с удовольствием кричал на велитарском, будто намекая и на наше нежелательное присутствие здесь. Было бы иначе, кричал бы на сайфинском. На Ламиараотэля эта речь никак не подействовала, он так и остался сидеть верхом, с опущенным луком и внимательно поглядывать по сторонам. То, что он видел, ему не сильно понравилось, надо полагать. Хэдтевол с зверским выражением лица развернулся к нам: - На улицах бойню не устраивать! Все разборки в помещение, нечего мне тут порядок ломать и мирный люд на площади вытаскивать!

– Простите, но мы еще ни одного слова не сказали, - вежливо возразила я начальнику.

– Вот и не произноси!

– Обет молчания дайте… - подытожила я, чувствуя, как все расслабляются, и продолжила хамить.
– Эдак лет на десять… Знаешь, какой поток матерных слов за эти десять лет наберется? Боюсь, он потом выльется на голову одного… если его голова еще будет при нем.

– Мать твою из-за угла коромыслом! Женщина, помолчи!

– От тебя, господин начальник, скоро все женщины будут шарахаться, если так орать продолжишь… Истерик. Некому приказывать будет. Мужики-то и подавно не слушаются.

– Что-то мой приказ и без того не действует! Полоумных неадекватных женщин надо запирать по домам и не выпускать! А не давать им ножи в руки…

– …иначе эти ножи очень хорошо летают в шеи всяких там начальников гарнизонов. Будет досадно, если столь громкий голос покинет нас. Кто же будет отпугивать врагов своими воплями? Хрупкие неадекватные женщины?

– Заткнитесь уже, - устало, вполне человечно попросил Ламиараотэль на роонийском.
– Ждущий, что-то случилось? Почему вы встречаете меня здесь? Мы ведь договаривались.

– Мы - да, а им правила неписаны.
– Оитилий показал в нашу сторону, намекая кому именно. Намек был понят, Ламиараотэль с презрением оглядел мое лицо, мельком глянул на Лерта, впрочем, не слишком радуясь этой встрече, и впился длинным взглядом в Шартэма. И начал говорить:

– Своенравные псы.
– Было видно, что интеллигентный эльф из знатного рода, вконец замученный путешествием, едва сдержался от злобного плевка под наши ноги. Он говорил язвительно, не страшась ничьего гнева, будто ругаясь.
– Не сиделось им, все норовили службу снести до конца. Воровка, наемник, бомж. Зачем, спрашивается, полезли за мной? Подумали что, пусть вас и немного, но вы - сила? Да-да! Огромная сила! На целое войско хватит. Других занятий не нашлось? Дроу! Воровала бы себе спокойно, налаживала отношения с любовничком, пригрелась бы в Шертариале. А ты что за ней поскакал, кобель? Решил исполнить приказ, исполнительный ты наш? Шел бы в другие места, за деньги приказы исполнял! Тебе же, старику и вовсе положено валятся на улочке и пыль глотать, так нет же, поднялся и напророчил чертовщину какую-то…

– Ты еще про меня скажи, Ламиараотэль, - попросил невозмутимый Ждущий. Эльф притих.
– Мне поговорить надо с тобой. Без посторонних.

Шартэм метался по нашей комнате, бурча себе под нос ругательства. Время от времени резко он останавливался и впивался взглядом в стенку, отделяющую помещение от коридора. Он раздражал всех нас. Да и без него было от чего скрипеть зубами и костерить всех подряд.

В "честное слово" демона мы не слишком верили, даже несмотря на его безразличное заявление о свой порядочности. Было видно, что ему глубоко наплевать, поверят ли ему, или нет. Мы ему не верили, и его это не интересовало. Вот если бы мы верили ему, он бы иронично хмыкнул и непонимающе пожал плечами. Доверять демону? Что-то новенькое.