«Паспорт Ани у меня, и деваться ей некуда, – рассудительно пояснил Карен. – А отдаю я тебе девку себе в убыток. Когда она стала работать в хлебной палатке, у меня продажи возросли на двадцать процентов. А к тебе она перейдет – у меня уже, конечно, работать не будет. Так что штука – справедливая цена».

Мало сказать, что Петр Максимович был по-крестьянски прижимист, – он являлся по-настоящему жадным человеком. Но тут скаредничать не стал. Так Анюта, как ее Малахов стал называть, оказалась, по сути, его собственностью.

Девушка приняла перемену в своей судьбе как данность, не выказывая при этом ни радости, ни сожаления. И когда он в первый раз залез к ней в кровать, восприняла это спокойно, опять-таки как должное. Вела себя в постели умело, не проявляла при этом личной инициативы, но и Петру Максимовичу ни в каких сексуальных действиях не отказывала.

Малахов был очень ею доволен и со временем уже не мыслил без нее своего существования.

Но вместе с тем он постоянно чувствовал страх – каждый день ожидал, что Анюта бросит его, ведь она была моложе Петра Максимовича почти на полвека!

Малахов ощущал себя полноценным мужчиной, но понимал, что годы уже не те, и удовлетворить избыточную чувственность Ани, которую девушка старалась не демонстрировать, но которая каждому бросалась в глаза, он уже не в состоянии.

Петр Максимович стал покупать всяческие дорогостоящие препараты, гарантирующие, согласно рекламе, повышенную потенцию, – виагру, вука-вуку, а также пил специальный китайский чай, но особого прогресса не ощутил. В результате его постоянно грызла ревность, хотя и довольно абстрактная, поскольку никаких поводов подозревать ее в неверности Анна не давала.

Чтобы привязать девушку покрепче к себе, он предложил ей законный брак, на что Аня немедленно согласилась – прописка в Москве и достаток в семье дорогого стоили.

Но, скорее всего, с женитьбой Петр Максимович погорячился. После этого события Анна стала капризничать: мол, ей надоело сидеть дома без особого дела, она хочет устроиться на работу. Впрочем, Малахов серьезно и не возражал, полагая, что баба должна сама зарабатывать себе на шмотки и всякие там белила с румянами, то есть, по его мнению, на баловство.

Приехавшая из деревни девчонкой без специального образования, Анна устроилась на простенькую работу в фирму, специализирующуюся на корпоративном общепите.

Конечно, Малахов понимал, что на работе его жена может завязать нежелательные знакомства, и потому требовал от нее ежедневных отчетов о ее трудовой деятельности, пытаясь выловить в словах Ани некие скрытые признаки того, что она тайно контактирует с мужчинами.

Но ничего такого в ее речах он не обнаруживал.

И вдруг однажды жена сказала, что хочет пойти на ночные бдения, где будут вызывать с того света настоящих духов. Ей это, мол, безумно интересно.

Он поначалу с негодованием ее просьбу отверг, но Анюта проявила неожиданную твердость, и Петр Максимович осознал, что против женской блажи устоять невозможно. Но одну он ее, конечно, не отпустил – поехал на бдения вместе с ней.

Мероприятие происходило в обычной жилой квартире. В не слишком большую гостиную набилось человек пятнадцать. Всех их рассадили вокруг солидных размеров стола. После чего хозяйка квартиры, молодая, но очень толстая баба, прочитала целую лекцию о спиритизме.

Малахов, понятно, слушал ее не вполуха, ему хотелось знать, для чего на самом деле собрались здесь все эти люди. Он крутил головой по сторонам, внимательно вглядывался в лица окружающих, но никаких признаков группового разврата, чего Петр Максимович в первую очередь опасался, не ощутил.

А потом в комнате погас свет,, и толстая хозяйка стала поочередно спрашивать окружающих, кого бы они хотели вызвать с того света – своих знакомых или, может, каких-нибудь знаменитых людей.

Но это было для Петра Максимовича совершенно неинтересно, поскольку наступила полночь, а он в это время уже обычно спал. Закемарил Малахов и здесь.

Проснулся он от толчка локтем в бок. Это жена обращала его внимание на вопрос хозяйки квартиры, который предназначался именно Петру Максимовичу. Толстая молодуха интересовалась, с каким духом он хотел бы побеседовать. Малахов растерялся, не зная, что ответить. Тогда жена предложила: с его отцом. Петр Максимович согласился, назвав имя и отчество бати.

Молодуха дунула-плюнула и стала вызывать Максима Фадеевича с того света. А потом заговорила его голосом! Век воли не ведать, это был он, батька Максим!

Малахов-сын что-то спрашивал, а Малахов-отец что-то отвечал: подробности донельзя потрясенный Петр Максимович потом вспомнить не смог. Но голос был точно батькин!

Домой они с женой вернулись под утро.

А на следующей неделе Анюта опять собралась на эти посиделки. Малахов отвез ее до места, но идти вместе с ней отказался – он теперь испытывал к бдениям суеверный ужас. А утром Малахов обещал жену забрать и свое обещание выполнил.