Алексей перевел дух.

— А заправляют этими «насекомыми» люди. Люди с волосами цвета солнца, когда оно стоит в зените. Кх-х-ха говорит, что они чем-то похожи на меня, — Алексей провел рукой по волосам, — но их волосы имеют вообще золотистый оттенок и очень яркие. Так вот, эти люди ведут полчища тварей в битву. И убить такого человека очень-очень тяжело. Ящеры пробовали, но если к златовласому и можно было пробиться через заслон тварей, то дальше воины кхадов слабели, теряли голову от ужаса и даже иногда начинали убивать друг друга.

В зале началось перешептывание и шушуканье.

— Такие вот дела творились по ту сторону болот. Остатки кхадов, не более полусотни родов, оставшихся из сотен, совершили исход из болот и прошли с битвами по землям монгов в поисках влажных земель, где бы они могли поселиться. Кх-х-ха — последняя оставшаяся в живых из рода царских кхадов, правителей ящеров. Кхады очень дорожат ее жизнью, поскольку она — Последняя. И их последняя надежда на возрождение. Так вот, если верить ей, златовласые люди с ордами ненасытных тварей не остановятся и придут к осени на эту сторону болот. Как только немного похолодает. Те твари не любят тепла.

Свой рассказ Алексей завершил уже в гуле возбужденных голосов. А дальше в Совете Олавии началось почти то же, что и в Думе в период принятия бюджета. Вот только до драки дело не дошло. «Жириновского им не хватает», — иронично подумал Алексей, наблюдая за старейшинами да жрецами олавичей, которые яростно дискутировали друг с другом.

Члены Совета выступали, спорили и ругались. Немного выждав, князь взял инициативу в свои руки, призвав всех к порядку. И категорично заявил, что те, кому есть что предложить конкретного, пусть выступают поодиночке, излагая свои соображения вниманию Совета.

В основном мнения «депутатов» были сходны и разделились на два лагеря. Одни предлагали опять-таки отступить в леса и вести партизанскую войну. Времени для того, чтобы неспешно переселиться в леса, было достаточно.

А другие, воодушевленные недавней победой над ящерами, хотели хорошо подготовиться и встречать врага во всеоружии на границе.

Споры продолжались до самого вечера, пока не наступил черед сказать свое слово Будивою, жрецу Турача.

— Братья, — обвел он взглядом всех присутствующих. — Мы не знаем точно, что за новое зло придет к нам с юга. И как долго мы сможем с ним сражаться будь то на границе или в лесах. Если эти… люди разбили таких воинов, как ящеры…

— Но и мы их разбили! — выкрикнул немолодой высокий мужчина с заплетенными в косички волосами и с орнаментом старейшины на одежде.

— Верно, — согласился Будивой. — И большая заслуга в том — чужака Олеши, который появился в это смутное время в наших землях, — указал жрец на Алексея.

«Наверное, тут я должен засмущаться», — подумал Алексей, стоящий рядом с Бутаком, на которого недовольно косились.

— Князь, — обратился жрец к Родаку, — давай выслушаем Олешу. Он уже помог нам в битве с ящерами. Он поможет нам и в этот раз, — предложил он.

Князь не возражал против предложения Будивоя и пригласил Алексея высказать свои соображения.

«Ну вот, — думал Алексей, снова поднимаясь на возвышение для выступающих. — Нашли крайнего, етить вашу мать. Почему опять я? Чуть что, сразу Косой…»

— Спасибо за доверие, Будивой. Но… олавичи, а что вы хотите от меня услышать? Если честно, то я тоже не знаю, что нам грозит на самом деле и как с ним бороться. Ясно только одно — осенью к нам могут нагрянуть не пятнадцать тысяч ящеров, а несметные орды других тварей, ведомых златовласыми людьми. Также предельно ясно, что это касается не только олавичей. Первый удар на себя снова примут монги. А если мы не устоим, то следующими на пути этих… не знаю, как их называть… окажутся бранны.

Алексей видел, что его внимательно слушают, и продолжил:

— И еще это касается тех уцелевших ящеров, которые сейчас находятся в наших приграничных землях в верховьях Лотвы. Что делать — будем еще думать. Но самым первым шагом нужно заключить союз с монгами и браннами для совместного отражения напасти. Поодиночке мы можем не устоять.

Это предложение, как и опасался Алексей, вызвало бурю негодования в рядах олавичей. Из выкриков было ясно, что ни какого союза с монгами и быть не может. И даже звучали предложения, пользуясь их ослабленностью, нанести по ним удар. Алексей начал всерьез опасаться за жизнь Бутака и попросил князя обеспечить безопасность монга.

Князю с трудом удалось восстановить относительный порядок. И Алексей начал излагать свои соображения дальше, понимая, что сразу преодолеть многовековую ненависть к монгам олавичам вряд ли удастся.

— Олавичи, в любом случае решение принимать вам. Cейчас вы вспоминаете былые обиды и распри. Это всё понятно. Но перед лицом неведомой опасности о них нужно позабыть. Иначе нас всех может ждать впереди только смерть. И это еще не всё. В союз людей Самьнавии нужно также включить кхадов. Им тоже есть за что сражаться. Да не кричите вы! Вы спросили моего совета. Я его высказал. Теперь решать вам. Если есть лучшее решение — предлагайте.