Однако такой опытный наблюдатель, как инспектор Тодороку, догадывался, что ее подлинный интерес был сосредоточен совсем не на журнале. Ясуко, похоже, пыталась вести себя так, как будто уже забыла про выпавший из сумки сувенир, но вряд ли она самозабвенно декламировала про себя только что прочитанные стихи: она пыталась таким образом рассеять беспокойство и страх, которые бились в ее сердце.

«Интересно, чего так боится эта старушка?» – подумал инспектор Тодороку, достал из кармана еще три газеты и стал не спеша просматривать их.

На станции Такасаки он купил упакованный в коробочку завтрак и с удовольствием съел его на глазах сидевшей напротив Ясуко, которая, видимо, рассчитывала на скорый приезд в Каруидзаву и сейчас с завистью наблюдала за ним. Тодороку засунул пустую коробочку под сиденье и стал пить чай, поглядывая в окно. Вскоре по обочинам начали возникать следы разрушений, нанесенных пронесшимся недавно тайфуном.

Инспектор Тодороку, будто что-то вспомнив, встал, снял с полки портфель на молнии, достал «Путеводитель по Каруидзаве» и принялся его перелистывать.

– Извините, пожалуйста… – раздался голос Ясуко.

Ага, в конце концов рыбка схватила наживку!

– Да?…

Инспектор Тодороку поднял голову и с деланным безразличием посмотрел на Ясуко.

– Вы едете в Каруидзаву?

– Да.

– По правде говоря, я… – В глазах Ясуко неожиданно вновь появилась настороженность, и она внимательно посмотрела на сидящего перед ней мужчину. – Простите меня, пожалуйста, а в какой район Каруидзавы вы направляетесь?

– В Минамихара.

– Это место пользуется известностью. Там проживает много крупных ученых.

– Да, именно ученые открыли это место как убежище от летней жары.

Инспектор Тодороку назвал имена двух-трех известных ученых, которые он узнал от Коскэ Киндаити. Ясуко, эта высокомерная женщина, с каким-то детским чувством гордости улыбнулась, и на этот раз улыбка была более искренней, хотя настороженность не исчезла.

– Значит, у вас вилла в Минамихара?

– Ну что вы! – Инспектор Тодороку весело рассмеялся. – Я пока еще не заработал на виллу в Каруидзаве. Возможно, вы знаете, в Минамихара есть вилла Сэйитиро Нандзе.

– Он имеет отношение к ЮНЕСКО?

Как и большинство женщин, она с интересом относилась к знаменитостям.

– Да. Я думаю отдохнуть у него два-три дня. У меня как раз выдалось свободное время.

– Но ведь Нандзе-сэнсей сейчас, кажется, в Швейцарии…

– Как говорят, когда кота нет, мышам раздолье.

– Ваша работа связана с юриспруденцией?

– Да, – с улыбкой ответил инспектор Тодороку.

Это соответствовало действительности. Независимо от того, что подумала Ясуко, инспектор Тодороку действительно охранял закон.

Ясуко постепенно освобождалась от чувства настороженности.

– Я тоже направляюсь в Каруидзаву.

– Где вы там проживаете?…

– В Сакура-но-дзава. Говорят, тайфун там особенно свирепствовал… Я разговаривала с внучкой по телефону, она была сильно напугана.

– Она там одна?…

– Есть служанка, но она еще такая молодая…

– Вы поэтому так волнуетесь?

– Мне нужно туда как можно скорее, но прямая железнодорожная ветка повреждена.

– По шоссе номер восемнадцать тоже нельзя проехать.

– Я никогда раньше не ездила этой дорогой и нервничаю.

Инспектор Тодороку поверил в ее искренность, но продолжал вести себя сдержанно.

– Я тоже. Кажется, из Наганохара до Каруидзавы ходит автобус.

– Раньше от Кусадзу до Каруидзавы ходил маленький, как спичечный коробок, трамвайчик, но сейчас его отменили… Что касается Наганохара, то я никогда не была на этой станции, поэтому… А вы каждый год приезжаете в Каруидзаву?

– Я здесь почти не бываю, езжу на перевал Усуи. Однажды был в Ониосидаси. Кстати, автобус из Наганохара идет в Каруидзаву через Ониосидаси.

– Ну, тогда это получается целое путешествие, – сказала Ясуко тихим голосом.

Она принадлежала к тому типу старых японских женщин, которые спокойны в привычной обстановке, но стоит чему-то измениться, как они испытывают беспокойство.

– В Наганохара я собираюсь взять такси, почему бы нам не поехать вместе? Я сойду в Минамихара, это как раз по пути, а вы спокойно поедете дальше до Сакура-но-дзава.

– Если это возможно… Я не слишком вас обеспокою?

– Ну что вы.

– Простите, мне так неловко, но я действительно чувствую себя такой беспомощной…