– Верно, начальник. Ничего не случится с этой собачьей конурой, – проявил Кондо щедрость по отношению к чужому имуществу.

– Кондо-кун, я пойду осмотрю дом номер восемнадцать, а ты подробно расспроси студентов, они ждут на улице, о том, что из себя представляет Синкити Тасиро.

– Киндаити-сэнсей, послезавтра годовщина смерти одного из участников двойного самоубийства, и Синкити Тасиро, наверное, отправится на гору Ханарэяма, чтобы отслужить заупокойную службу.

– Пожалуй…

– Если так, то этот парень должен где-то остановиться в Каруидзаве. Нам надо бы поискать его в районе Куса-но-нэ… У него можно узнать кое-что и о Фуэкодзи.

– Начальник, этот парень, возможно, изменил имя, ведь о происшествии было написано в газетах.

– Поэтому подробнее расспроси о его внешности. Он явно решил не останавливаться в этом кемпинге. Вряд ли такой юнец остановится в первоклассном отеле. Значит, в каком-нибудь другом кемпинге или дешевой гостинице. Постарайся поскорее найти его.

– Может, мне поискать его возле отеля «Хосино-онсэн»?

– Нет, достаточно, что я туда поеду. Быть может, ко мне присоединится и Киндаити-сэнсей.

В присутствии Киндаити помощник инспектора Хибия, с одной стороны, испытывал некоторую неловкость, но с другой – чувствовал себя более уверенно, потому что Киндаити не мешал ему действовать.

В доме № 18, в котором в прошлом году останавливался Синкити Тасиро, ничего особенного обнаружено не было. Выйдя из него, детектив Кондо поймал управляющего Нэдзу и попросил его отдать доску с надписями Фуэкодзи. Похоже, что это поставило управляющего в затруднительное положение, но под давлением он был вынужден согласиться. Двое студентов с интересом наблюдали за происходящим.

Коскэ Киндаити, как будто он это только что вспомнил, обратился к управляющему:

– Скажите, а в доме номер семнадцать после смерти Фуэкодзи кто-нибудь останавливался?

– Разумеется. Ведь он же не в доме умер.

– У вас есть фамилии и адреса этих людей?

– Мы их записываем, однако я не могу гарантировать, что все дают настоящие фамилии и адреса. Например, вот эти двое, которые перед вами…

– Хозяин, не говорите гадости. Я вам сообщил настоящие адрес и фамилию.

– Кто тебя знает. Может, ты придумал это имя, а сам скрываешься от полиции.

– Хватит, трепаться.

– Хибия-сан, – Киндаити повернулся к помощнику инспектора, – давайте все-таки попросим управляющего предоставить нам список всех, кто останавливался в доме после прошлогоднего инцидента.

– Киндаити-сэнсей, – начал было помощник инспектора, но затем передумал и сказал управляющему: – Ты слышал, что сказал сэнсей. Так что выполняй.

Вскоре машина отъехала от кемпинга «Белая береза».

– Киндаити-сэнсей, вы подозреваете, что в доме номер семнадцать останавливался кто-то, кто имеет отношение к происшедшему?

– Как вы считаете, кто бы это мог быть?

Немного подумав, Хибия сказал неожиданно тихим голосом:

– Синдзи Цумура… Да?

– Давайте сначала во всем разберемся. Во всяком случае, эту надпись надо тщательно изучить.

– Вы хотите сказать, что кто-то позже приложил к ней руку?

– Специалисты сразу определят. Молодец, вы дали своевременное распоряжение реквизировать эту доску.

На это замечание Хибия ничего не ответил. Неглупый молодой помощник инспектора начинал понимать, что Коскэ Киндаити, не навязывая своего мнения, успешно ведет расследование.

После недолгого молчания вновь заговорил Киндаити:

– Если встретим Синкити Тасиро, я его узнаю.

Помощник инспектора с удивлением посмотрел на Киндаити:

– Почему? Вы что, с ним знакомы?

– Нет, но именно я обнаружил в прошлом году Синкити Тасиро и Юки Комия. Тогда я просто передал полицейскому свою визитную карточку и довольно быстро уехал…

– Сэнсей? – Хибия вновь с изумлением посмотрел на Киндаити. – Так это вы сообщили в прошлом году о двойном самоубийстве?

Коскэ Киндаити не ответил и с мрачным видом уставился в окно. Машина в это время преодолела железнодорожный переезд в Минамихара и помчалась по шоссе № 18 в западном направлении.

После паузы детектив сказал:

– Да, это был я. В это время было найдено тело Фуэкодзи, полиции было не до меня. Я тогда жил у адвоката Сэйитиро Нандзе и ждал, что со мной свяжутся, но напрасно. Около семи часов вечера на виллу пришел сборщик заказов из магазина, и я слышал, как он рассказывал, что на горе Ханарэяма произошло двойное самоубийство, женщина уже умерла, а мужчина еще жив, и его поместили в больницу. После этого я успокоился и на поезде «Маруикэ» в семь часов пятьдесят четыре минуты уехал в Токио, у меня там были срочные дела.