«Ну что за девушка! – с горечью подумал Хибия. – Если бы я был ее отцом, то не позволил бы ей так себя вести».

– И ты заходил в студию? – спросил детектив Кондо, воспользовавшись молчанием Хибия.

– Да.

– А почему об этом не знала Нэмото-кун?

– По словам Судо-сан, – на доброжелательном лице Нэмото появилась извиняющаяся улыбка, – он приходил в половине третьего, а я как раз в это время заходила к соседке, чтобы попросить у нее утюг, а то наш сломался.

– Во всяком случае, когда я пришел, прислуги не было. Подумав, что нехорошо заставлять господина Маки слишком долго ждать, я прошел в студию.

– Где лежало приглашение? – спросил Киндаити.

– На чайном столике.

– Студия была закрыта на ключ?

– Да, конечно.

– Когда выходил, то закрыл дверь на ключ?

– Да.

– Когда ты принес приглашение в «Дзиро», Мися была с Маки?

– Они сидели за столом друг против друга. Мне это показалось странным.

– Что именно?

– Эти отношения между ними… Ведь я слышал, что одно время они были как отец и дочь. – Судо с неопределенной улыбкой опустил голову.

– И ты, надо полагать, отдал ключ от студии. Что сделал с ним Маки?

– Я положил на стол приглашение и ключ, он кивнул головой, поблагодарил, и я вышел из кафе. Поэтому я не знаю, что он сделал с этим ключом.

– Но об этом мы можем спросить у Мися, – вставил Киндаити. – Нэмото-сан, одежда, в которой вчера хозяин вышел из дома во второй половине дня, чем-то отличалась от той, в которой вы его обнаружили сегодня утром уже мертвым?

– Только тем, что тогда на нем был еще джемпер. Брюки были те же самые.

– Он был в шляпе?

– Наш господин не любил шляпы. Как он говорил, после войны он ни разу не надевал шляпу. Многие художники носят береты, но Маки-сан как-то раз при мне со смехом сказал одному посетителю, что их он тоже не любит.

Маки, вероятно, засунул полученный от Судо ключ в кармашек для часов. Теперь понятно, почему его не было на общей связке. Настало время встретиться с Синдзи Цумура.

Согласно программе, которая вчера выпала из кармана джемпера Маки, концерт был запланирован на вечер, а днем, в три часа, композитор должен был встретиться со зрителями. Значит, сейчас Синдзи Цумура наверняка находится в «Хосино-он-сэн».

– Киндаити-сэнсей, мы едем в Хосино, а вы?

– Если можно, я с вами. Но до этого я бы хотел кое-что посмотреть в коттедже. Мы можем это сделать вместе.

Киндаити хотел посмотреть, что за книги листал Тадахиро. Это были книги на английском языке по археологии: «Материальная культура раннего Ирана», а вторая – «История и памятники Ура». Обе книги были своего рода введением в древнюю культуру Месопотамии, были хорошо оформлены, с красивыми цветными иллюстрациями.

– Киндаити-сэнсей, что это за книги?

Не говоря ни слова, Киндаити открыл книги на последней странице и показал сопровождавшим его полицейским. Там было напечатано красными иероглифами: «Библиотека Асука».

– Вот это да, эти книги принадлежат Асука!

– Черт возьми, значит, этот тип недавно встречался с погибшим.

– Видимо. Не думаю, что он дал их ему в прошлом году. В студии Асука-сан что-то искал. Вероятно, эти книги.

– Однако он ничего о них не сказал.

– Считал, что нет необходимости, или не хотел говорить в присутствии Отори? Заметьте, между четырьмя прежними мужьями Отори и Асука неожиданно обнаруживаются определенные отношения.

Коскэ Киндаити взял книгу «История и памятники Ура» и стал перелистывать страницы. Вскоре он, похоже, нашел, что искал. Обнажив белые зубы в улыбке, он позвал Хибия:

– Хибия-сан, вам не кажется, что эта клинопись напоминает головоломку из спичек?

Коскэ Киндаити показал на фотографию глиняных табличек из раскопок в районе Ура.

– Киндаити-сэнсей! – Хибия широко раскрыл глаза. – Получается, что погибший непосредственно перед смертью хотел оставить какое-то послание, используя клинопись.

– Едва ли, – сказал Киндаити. – Я не думаю, что Маки настолько хорошо знал клинопись.

– Но, Киндаити-сэнсей, почему его превосходительство Асука так тщательно перерисовывал расположение спичек?

– Видимо, потому, Кондо-сан, что в их расположении его превосходительство усмотрел клинопись. Он увлечен Древним Востоком и оттого, возможно, во всем видит клинопись Месопотамии или египетские криптограммы, подобно тому, как человек, увлекающийся шахматами, часто даже в трещинах и неровностях на потолке различает шахматные позиции. К тому же сейчас на виллу его превосходительства приехал ученый, крупный специалист по Древнему Востоку. Не исключено, что Асука-сан сделал копию расположения спичек с намерением показать ее этому ученому и услышать его мнение. Хотел бы я увидеть выражение его лица в этот момент. Ха-ха-ха! – рассмеялся Киндаити, запустив руку в свои растрепанные волосы.