— Он стул подставил, — нашлась я.

Мой последний аргумент оказался удачным — у Тамарки отвисла челюсть, что является признаком многих ее состояний, но на этот раз, думаю, свидетельствовало о растерянности.

— А вот мы сейчас у него у самого спросим, — очень быстро пришла в себя Тамарка и завопила:

— Санька!

Санька!

Из кухни донесся пугающий топот, подобный топоту слоновьего стада, если, конечно, ходят стадом слоны. Вместе с Санькой на зов прибежали Евгений с куском бисквита в руке и баба Рая со скалкой. Баба Рая, увидев Тамарку, обрадовалась и горестно запричитала:

— Ай, божечки, дай она жа ж уже жа ж пришла, ай дак у меня жа ж еще жа ж ничего не готово! Ай да что жа ж здесь будешь делать?!

— Баба Рая, не жужжи, — попросила я.

А Тамарка вскочила с дивана и, умиляя всех нас, обняла бабу Раю и с нежностью ее успокоила, сильно насторожив Евгения.

— Бабулечка Раюлечка, — сказала она, доставая из сумки литровую бутылку водки. — Я надолго, и вы все успеете, можете не волноваться.

Тамарка радостно потрясла бутылкой и торжественно передала ее бабе Рае.

— Только не это! — закричала я, шарахаясь от бутылки как черт от ладана.

— Чавой-то ты? — осудила меня баба Рая. — То пьеть беспробудно, а то целку из себя строить.

— Баба Рая, — возмутилась я, — здесь ребенок!

— А той он сам тебе все не расскажеть, — махнула рукой баба Рая и отправилась на кухню.

Евгений, пожимая плечами, поспешил за ней, а Тамарка погладила по голове моего Саньку и ласково у него спросила:

— Санечка, это ты воткнул в косяк стрелу?

Санька отреагировал правильно, в этих вопросах учить его не приходится.

— Какую стрелу? — спросил он, устремляя на Тамарку невинный взор.

— Вот эту. — Тамарка ткнула пальцем непосредственно в стрелу.

— Не-а, — изображая скуку и зевая, ответил Санька. — Не я.

— Вот видишь! — торжествуя, воскликнула Тамарка. — Я же говорила. Ребенок сказал «не-а».

— А ты полагала услышать другой ответ? — изумилась я ее наивности. — Ты полагаешь, что он сказал бы «ага»? Он не сказал бы этого, поймай ты его за руку.

Санька, — обратилась я к сыну. — Если бы ты воткнул в косяк эту стрелу, что бы ты мне сказал? Только честно, ругать не буду.

— Я ее туда не втыкал, — очень дипломатично ушел от ответа Санька Я загордилась своим ребенком. Какой он умница, и это в пять лет. Что же с ним будет дальше?

— Иди к бабе Рае и передай ей, что я разрешила дать тебе шоколадку, — в качестве поощрения сказала я, целуя сына в макушку.

Санька радостный убежал, а я с укором посмотрела на Тамарку.

— Какая разница, — сказала я. — Ну какая тебе разница, кто воткнул сюда стрелу? Ведь нет же никакой разницы.

— Большая разница, — упрямо возразила она. — Так — на тебя уже покушались и больше не будут, а так — тебе еще это предстоит. Вдруг промахнутся и попадут тебе в голову?

— Типун тебе на язык, — содрогнулась я. — Ты допрыгалась, брюнетка, теперь я тебя поздравляю. Попадут мне в голову или нет, это уже не твоя забота. Теперь заботься о своей голове.

— Что ты имеешь в виду? — мгновенно озаботилась Тамарка.

— То, что теперь ты точно заразилась.

Громкий рев раздался из кухни и быстро начал приближаться к нам. С этим ревом и вбежал в комнату Санька.

— Ма-аамааа, а баба Рая не дала шоколадки-иии! — безутешно рыдал ребенок.

— И что она сказала? — опрометчиво поинтересовалась я.

— Чтобы шел я вместе с то-боой, а дальше не скажу, ты ругаться буде-еешь.

Да, баба Рая за моей спиной не слишком-то подбирает выражения.

— Вот же вредная старуха, — возмутилась я, обращаясь уже к Тамарке. — Видишь, в каких условиях мне приходится жить. Разве испугаешь меня какой-то стрелой, когда рядом такие враги?

— Успокойся, мой маленький котеночек, — сказала Тамарка, оставаясь безучастной ко мне и вытирая слезы Саньке. — Баба Рая уже старенькая, не стоит на нее обижаться. Она добрая и скоро умрет, — все же сжалившись надо мной, подбодряюще закончила свою сентенцию Тамарка.

Она достала из сумочки шоколад, которым обычно угощала ребенка на прощанье, и протянула плитку Саньке.

— На, выпросил-таки раньше времени, — сказала она, подталкивая Саньку к выходу.

Счастливый Санька схватил шоколад, поднял его высоко над головой, да так и помчался злорадно хвастаться бабе Рае.

— Значит, ты думаешь, что и я заразилась? — делая мне страшные глаза, спросила Тамарка.

— Не думаю, а уверена.

— Может, еще пронесет?

— Сомневаюсь.

— Ах, черт! — щелкнув пальцами, выругалась Тамарка.