— Все ясно, — сказала я. — Из-за бабок Пупс от моей да Женькиной помощи отказывается. Ладно, фиг с вами, раз вы такие алчные, но лично я бы, Ваня, не советовала тебе на подписание договора ходить.

— Почему? — насторожился Архангельский.

— По кочану, — ответила я, повесила трубку и отправилась читать Саньке сказку.

На следующее утро я позвонила Тамаре и напомнила:

— Сегодня должна прилететь стрела, а завтра картина на очереди.

— Да знаю я, Мама, не трави мою душу. Больше всего я боюсь за свою голову. Второго удара она не перенесет.

Мне стало стыдно, к тому же захотелось Тамарку успокоить, и я приоткрыла часть своего секрета.

— Стрелы может и не быть, — сказала я. — А уж за голову и вовсе не беспокойся — голова у них не в плане. Я все устроила. К, узя уехал.

— Какой Кузя? — удивилась Тамарка.

— Да тот, который дублировал Пупса.

— Мама, ты невозможная! — закричала Тамарка. — Уж не соскучишься с тобой. Вчера мне что говорила?

Что Пупс действительно тронулся умом.

— У-у-у, моя дорогая, — рассмеялась я. — С тех пор столько воды утекло. Но об этом не спрашивай, все равно пока не расскажу.

Тамарка так и послушалась меня — сразу начала спрашивать, но я, ссылаясь надела, быстренько разговор свернула.

«Сегодня хозяйством займусь», — решила я.

И занялась. Несмотря на протесты бабы Раи, я вывалила из шкафа всю одежду на пол и начала ее перебирать. Это такое интересное занятие, рыться в собственных вещах, передать вам не могу. Весь день у меня на это ушел. Даже забыла про Пупса и все неприятности, связанные с ним. Да и какой там Пупс, когда впечатлений и без него хватало. Совершенно неожиданно нашла выпускное платье Маруси. Как оно оказалось у меня, одному богу известно.

«Маруся меня убьет, если об этом узнает, — подумала я, разглядывая платье, больше похожее на чехол для самолета. — Надо будет как-нибудь незаметно подбросить ей этот кошмар, хотя как незаметно подбросить десять метров кримплена — ума не приложу».

Евгений, вернувшись с работы и найдя меня за мирным женским занятием, пришел в благодушное расположение духа. Он так обрадовался, что сразу же пригласил меня.., посмотреть с ним по телевизору футбол.

Я решила быть паинькой, а потому вежливо отказалась и продолжила перебирать вещи.

Спать я ложилась с огромными впечатлениями и всю ночь видела во сне кружевную бабулину блузку, шитую в позапрошлом веке. Очень интересный сон, незабываемый и непередаваемый.

Проснулась я в отличном настроении и, поскольку первая половина шкафа была уже перебрана, я принялась за вторую.

Там было ничуть не хуже. Чего я там только не нашла: шарф Розы, берет Ларисы, зонтик Маруси, сумку Тамарки…

Не шкаф, а склад потерянных вещей. Просто напасть какая-то. Свои шмотки некуда класть, с годами плодятся как кролики, так я еще и чужие храню. О, что это? Перчатка Тоси… Одна.

Дырку Тося проделала мне в голове этой перчаткой.

Как я, помнится, сопротивлялась, но Тося оказалась права: у меня она забыла эту перчатку. А кто виноват?

Баба Рая, конечно.

А это что? О, боже! Кашне Тамарки с бриллиантовой брошкой, которую она искала даже с милицией.

Надо срочно обрадовать ее.

Я тут же позвонила Тамаре и сообщила:

— Нашлась твоя брошь с бриллиантами.

— Мама, только не говори мне, что она у тебя, — возмутилась неблагодарная Тамарка. — Ты уже жизнью своею клялась, что ничего подобного у себя не находила. Брошь была на кашне?

— Увы, да, — согласилась я и, чтобы прервать этот неприятный разговор, спросила:

— Ну, что стрела? Не покушались на тебя?

— Мама, нет, — радостно воскликнула Тамарка. — Ты гений.

— То-то же, — сказала я. — Одна кручусь, спасаю вас всех — и никакой помощи. Ладно, Тома, некогда мне.

— А чем же ты так занята?

— Да надо Тосе еще позвонить — обрадовать и ее.

— Неужели нашлась перчатка? — поразилась Тамарка.

Я тоже поразилась:

— Ну как ты только помнишь все? У меня события в голове перемешиваются в винегрет сразу после их свершения.

— Уж я-то знаю, — с удовлетворением сообщила Тамарка, и на этой радостной ноте мы простились.

Я позвонила Тосе, но трубку поднял Тася, ее муж, и сообщил, что Тося у Ларисы.

— А что она там делает? — без всякого энтузиазма поинтересовалась я.

— Неужели ты не знаешь? — удивился Тася. — На Ларису было совершено нападение.

Когда я вошла в квартиру с перчаткой Тоси и беретом Ларисы в руках, Лариса в полной прострации сидела на диване. Ее волосы почему-то были мокрые.