— Тома, пожалуйста, — взмолилась я, — тебе же это ничего не стоит. Должна же знать я, с кем схватилась насмерть и ради кого.

Тамарка нехотя взяла в руку папку и, не прекращая гладить Пупса другой рукой, углубилась в чтение.

Вдруг она отвесила Пупсу пощечину и закричала:

— Ах ты подлец! Да я же тебя убью! Мою компанию хотел погубить?!

Бедный Пупс посинел и засучил ножками. Он явно что-то хотел сказать в свое оправдание, но пластырь на губах ему сильно мешал.

— Что случилось? — испугалась я. — За что ты лупишь беднягу?

— Беднягу?! — взревела Тамарка. — Этот бедняга по миру меня пустить захотел. Он подрядчик мой и собрался раздать квартиры налево. Мои квартиры!

Я опешила:

— А разве это возможно?

— Нет, конечно. Вот бумага здесь лежит, что передает он их администрации Санкт-Петербурга. Ты понимаешь, что это значит?

— Да неужели же администрация чужое возьмет? — изумилась я.

— На то она и администрация, чтобы чужое брать, — отрезала Тамарка, — уже немало моего взяла, пока я этот дом себе выдурила, но в данном случае это мне подстава. Кто будет Витькину компанию подозревать? Они всего лишь строители. А участок мой, я с фундаментом его уже взяла, с нулевым циклом. Одна администрация знает, чего мне это стоило! А теперь меня хотят подставить. Как Витька подпишет, сразу поднимут в прессе вой, что я администрацию подкупила. Поняла?

— Нет, — честно призналась я.

— Да вопрос этот политический! — рявкнула Тамарка.

Она в ярости топнула ногой и отпустила еще одну пощечину Пупсу.

— Что смотришь? — делая ему козу, издевательски спросила она. — Скажешь — не знал? Эта компания, у которой я из-под носа объект увела, хочет за мой счет кому-то услужить? Говори, кого они хотят спихнуть из администрации? Кого подставить хотят? — Она пнула Пупса и взревела:

— А что говорить? Тут же черным по белому написано, квартиры дарят кому! Сволочи! Эта фирма в политику лезет, а я за всех отдувайся? А меня потом с говном смешают! Все отберут!

Я воспряла.

— Тома, — закричала я. — И что я тебе говорила?

Помогая другим, ты помогаешь себе.

— Ой, Мама, иди ты знаешь куда?

И это вся благодарность?

Я обиделась и пошла домой. Со слезами на глазах рассказала все Женьке.

— А кто же по головам-то вам стучал? — спросил он. — Какое это имеет отношение к политическому вопросу?

— Никакого, — ответила я.

А на следующий день я собрала у себя всех своих подруг.

Тося, Роза, Маруся, Лариса и Юля пришли вовремя, а Тамарка опаздывала, как всегда. И это при том, что она не знает еще, что встретит у меня Марусю. Знала бы, не явилась бы вообще. И Маруся неизвестно как повела бы себя, скажи я ей, что придет Тамарка, но я не сказала.

Когда все уселись, я обвела подруг строгим взглядом и торжественно произнесла:

— Как говорится, я собрала вас здесь, чтобы вы, упаси бог, не собрались в другом месте.

— Такая мысль может прийти только в голову, — воскликнула Роза.

— Шутки в сторону, — строго сказала я и уставилась на Марусю.

— Что? — вжимая голову в плечи, спросила она.

— Не что, а зачем ты Розу по голове долбанула? Вот что скажи.

— А как ты узнала? — спросила наивная Маруся.

— Просто, — ответила я. — Ваню ты пытала только насчет Тоси. Почему-то не интересовало тебя, кто дал по голове Розе. Следовательно, был у тебя на этот вопрос ответ.

Маруся покрылась красными пятнами и разрыдалась. Роза кинулась ее успокаивать, бросив мне по пути «жестокая». Милое дело, это я еще и жестокая.

— Я в больницу попасть хотела, — рыдая, бубнила Маруся.

Все вопросительно воззрились на меня, потому что хорошо знали Марусю — ведь невозможно понять, почему она, желая попасть в больницу, ударила Розу.

Одна я это знала, о чем тут же и сообщила:

— Я посоветовала этой глупышке попасть в больницу, чтобы Ваня вернулся. Вот она и решила устроить инсценировку.

Тося вскочила со своего места и возмущенно закричала:

— Так это что же, она всех нас по головам стукала?

И меня? И Лариску? И Юлю?

— Нет, — ответила я. — Юлю стукнула ты.

Тося покраснела, но возразила:

— Глупости, с чего ты взяла?

— А с того, что никто не знал об этом, кроме Юли и меня. Когда Юля позвонила мне и сообщила о нападении, я посоветовала ей молчать. Она и молчала. А ты только что выдала себя.

— Ты ревнуешь меня к своему Тасе, — швыряя в Тосю зажигалку, закричала Юля. — А он мне не нужен.

У меня с Ряшкиным роман.

— А кто же тогда ударил меня? — удивилась Тося.

Я многозначительно посмотрела на Ларису — та даже не смутилась.

— А почему бы не ударить, если есть такая возможность? — спокойно ответила она.

Пока Тося растерянно хватала ртом воздух, я продолжила:

— А Ларису ударила Юля. Вот только не знаю, за что.

Все взглянули на Юлю.

— Пускай меньше сплетен про меня распускает, — огрызнулась она. — Разболтала всем про то, что я выходила из автомобиля Таси.