Папа действительно приехал в Париж, чтобы короновать Наполеона и Жозефину.

А Жан-Батист устроил мне ужасную сцену, потому что он внезапно приревновал меня к нему. (Не к Папе, конечно, а к Наполеону).

В этот день репетировали шествие коронационного кортежа императрицы. У меня до сих пор кружится голова, а больше всего меня огорчило, что Жан-Батист ревнует. Поэтому я не могу спать и сижу за большим письменным столом Жана-Батиста и пишу мой дневник.

Жан-Батист уехал, и я даже не знаю куда.

Через два дня состоится коронация, и в Париже только и говорят об этом уже два месяца. Наполеон хочет, чтобы это событие было самым блестящим во все времена. А Папа согласился приехать в Париж, так как Наполеону необходимо, чтобы все страны и особенно сторонники Бурбонов видели, что Наполеон действительно коронован и помазан на трон в соборе Нотр-Дам.

Прежние «султаны» Версальского двора, все как один набожные католики, заключили между собой пари по поводу приезда Папы. Никто не мог поверить, что он приедет.

И вдруг он совершил свой въезд в Париж несколько дней назад со свитой из шести кардиналов, четырех архиепископов, шести прелатов и с целой армией докторов, секретарей, солдат швейцарской гвардии и лакеев… Пий VII собственной персоной.

Жозефина устроила в Тюильри грандиозный банкет в его честь. Но Папа рано ушел в свои покои очень оскорбленный, так как после ужина его хотели развлекать балетным спектаклем. А ведь императрица и в мыслях не хотела обидеть его!

— Поскольку старик в Париже, нужно же было… — попробовал оправдать ее Жозеф, говоря с дядюшкой Фешем. Но тот, уже ставший с головы до ног кардиналом, только возмущенно покачал головой.

Уже несколько недель члены императорской семьи репетируют свои роли в предстоящем торжестве. Репетиции проходят в Фонтенбло и Тюильри.

Сегодня после полудня и мы, жены восемнадцати маршалов, репетировали свои роли в церемонии коронации императрицы.

Когда я приехала в Тюильри вместе с Лаурой Жюно и мадам Бертье, нас проводили в белую гостиную Жозефины. Там собрались уже все члены семьи и шел оживленный разговор.

Ответственность за руководство церемонией коронации возложена на Жозефа, но дирижером церемонии является Деспро, которому вручено на все расходы по церемонии две тысячи франков и который вникает во все детали.

Деспро — постановщик балетов и часто ассистировал противному Монтелю, у которого я когда-то училась аристократическим манерам.

Мы, жены маршалов, забрались в уголок и пытались понять, о чем идет такой бурный спор.

— Но это желание Его величества, — говорил Деспро огорченным тоном.

— Даже если он прогонит меня из Франции как бедного Люсьена, я не буду этого делать, — визжала Элиза Бачиокки, урожденная Бонапарт.

— Нести трен?.. Это же смешно, — сказала Полетт с возмущением.

— Но Жюли и Гортенс тоже понесут трен и они не отказываются, хотя они обе императорские высочества, — сказал Жозеф, пытаясь утихомирить страсти.

Его волосы были спутаны, так как он все время хватался за голову.

— Императорские высочества! — прошипела Каролина. — А почему мы, сестры императора, не носим таких титулов? Мы что же, менее уважаемы может быть, чем Жюли, дочь торговца шелком?

Я почувствовала, что краснею от злости.

— Или Гортенс, дочь этой… этой… — Каролина искала самое несправедливое, самое обидное слово для Ее величества императрицы Жозефины.

— Мадам, умоляю вас, — сказал Деспро, вздыхая.

— Они спорят о коронационной мантии с огромным треном, — шепнула мне на ухо Лаура Жюно. — Император желает, чтобы трен несли его сестры и принцессы Жюли и Гортенс.

— Ну, можем мы начать репетицию? — Жозефина вышла из внутренних покоев и имела очень странный вид. На ее плечи были накинуты две простыни, которые должны были изображать коронационную мантию. Мантия была еще не готова.

Мы присели в придворном реверансе.

— Прошу всех встать на свои места в кортеже, сопровождающем Ее величество, — закричал Жозеф.

— Даже если она будет ходить на руках, я не понесу ее трен, — быстро сказала Элиза Бачиокки.

Деспро подошел к нам.

— Из восемнадцати жен маршалов всего семнадцать, — задумчиво заметил он. — Ведь жена маршала Мюрата понесет трен, так как она сестра императора.

— И не подумаю, — закричала Каролина с другого конца комнаты.

— Я не знаю, как я смогу поставить семнадцать жен маршалов парами, — задумчиво рассуждал Деспро. — Монтель, сможете ли вы из семнадцати дам сделать девять пар, которые будут идти впереди Ее величества?