Я услышала звон металла. Корона выскользнула из ее руки. Потом она вышла, хлопнув дверью.

Иветт вдевала мне в уши серьги королевы Швеции.

— Меня весь день спрашивали, куда ты уехала, — сказала Мари.

— И что ты сказала?

— Ничего. Ты отсутствовала очень долго.

— Я отправила главного приказчика за деньгами к клиентам, а сама в это время обслуживала клиента в магазине.

— И как идут дела? — поинтересовалась Мари.

— Блестяще! Шелк и бархат продаются женам бывших маршалов. Дай мне еще коньяку, Мари.

По лестнице я спускалась, как бы летя. Не знаю, было ли то действие коньяка, или усталость и волнение. Внизу в галерее все стояли наготове: дамы в нарядных туалетах, мой племянник генерал, тщательно причесанный, в полной генеральской форме.

Виллат подошел ко мне и просил освободить его от необходимости присутствовать в гостиной. Я поняла и отпустила его кивком головы. Затем посмотрела на остальных.

— Прошу всех пойти в большую гостиную, так как я буду принимать царя в маленькой гостиной.

Мне кажется, они удивились. Затем я сказала Розену:

— Вы, только вы, граф, будете со мной в маленькой гостиной.

— А мы? — не удержалась Марселина. Я была уже на пороге.

— Я не хочу ставить французов в положение, когда они должны быть представлены победителю прежде, чем будет заключен мир между Францией и союзниками. Ведь император Франции только сегодня отрекся от трона.

Затем я вошла в комнату, а они все, понурившись, ушли в большую гостиную.

Я стояла прямо и неподвижно в середине комнаты, когда широко открылись двери, и вошел ОН в белоснежной форме, с золотыми огромными эполетами и круглым мальчишеским лицом. Золотистые кудри, беззаботная улыбка. А сзади него… сразу сзади него Талейран. Я поклонилась и протянула руку для поцелуя.

— Ваше высочество, я почел необходимым засвидетельствовать свое уважение супруге человека, который столько сделал для освобождения Европы, — сказал царь.

Лакеи налили шампанское. Царь сел рядом со мною на диван. Напротив, в кресле, — вышитый мундир Талейрана.

— Князь Беневентский был так любезен, что предоставил в мое распоряжение свой дом, — сказал царь, улыбаясь. — Я сожалел лишь о том, что ваш супруг не вошел в Париж рядом со мной, — он поморгал и слегка прикрыл веками светло-голубые глаза. — Я рассчитывал, что мы будем в Париже вместе. Мы обменялись столькими письмами! У нас даже возникли некоторые разногласия по поводу будущего Франции.

Я улыбалась и маленькими глотками пила шампанское.

— Я с нетерпением ожидаю прибытия вашего супруга. Надеюсь, вы знаете, как скоро можно ожидать его приезда?

Я покачала головой и выпила еще глоток шампанского.

— Временное правительство Франции — под руководством нашего друга, князя Беневентского, — он поднял свой бокал и слегка наклонил голову в сторону Талейрана. Талейран поклонился. — Временное правительство сообщило нам, что Франция стремится к возвращению Бурбонов и считает, что лишь реставрация может сохранить мир. Я несколько удивлен. А что думает по этому поводу Ваше высочество?

— Я ничего не понимаю в политике, сир.

— В беседах с вашим супругом, мадам, я выразил свое предположение, что французский народ не очень желает реставрации Бурбонов. Я предложил вашему супругу создать во Франции новую династию — королем маршала Франции Жана-Батиста Бернадотта, наследного принца Швеции.

— И что ответил мой муж, Ваше величество?

— Это поразительно! Он ничего не ответил, Ваше высочество. Мой дорогой кузен, принц Швеции ничего не ответил на мое письмо с этим предложением. Его высочество не прибыл в Париж в нужное время, и мои курьеры не смогли его найти. Его высочество… исчез. Австрийский император и король Пруссии настаивают на возвращении Бурбонов. Англия уже приготовила военное судно, чтобы доставить во Францию Людовика XVIII. Поскольку принц Швеции не отвечает и его нет, я склоняюсь в сторону желаний французского правительства и моих союзников. Жаль! — И сразу: — У вас очаровательная гостиная, мадам.

Мы встали и подошли к окну. Мы стояли рядом. Я была ему по плечо.

— Какой прелестный сад!

Бог мой! Мой сад в этом году был такой заброшенный и неприглядный.

— Я живу в бывшем доме Моро.

Царь прикрыл веки.

— Пушечное ядро оторвало ему обе ноги. Моро принадлежал к моему штабу, он умер в начале сентября. Ваше высочество не знали разве?

Я прислонилась к холодному стеклу.

— Моро — один из наших старых друзей. Они вместе с моим мужем защищали Республику для французского народа.

Я говорила очень тихо. Мы были одни в нише окна — русский царь и я. Даже Талейран не слышал нас.

— Видимо из-за своих республиканских взглядов ваш муж не согласился на мое предложение, мадам.

Я молчала.

— Молчание — знак согласия.

Я молчала, и во мне поднимался гнев. Мне было необходимо все-таки высказаться перед ним.

— Сир…

Он наклонился ко мне.

— Дорогая кузина…

— Сир, вы ведь предлагали моему мужу не только корону Франции. Вы предлагали ему также руку одной из великих княжон России…