«Нужно убрать в комнатах к его приезду», — подумала я.

— Простите меня, я должна отдать распоряжения к приезду Жана-Батиста. Благодарю вас, что вы приехали… Я, действительно, не понимаю…

Он поднялся и подошел ко мне очень близко. Низкого роста, с узкой грудью. Длинный нос охотничьей собаки и слегка дрожащие тонкие ноздри…

— Что вы не понимаете, княгиня?

— Повода вашего визита. Вы хотели мне сообщить, что мой муж отдан вам под надзор? Я не могу вам в этом воспрепятствовать, и мне это безразлично. Но… для чего вы мне об этом сообщили?

Меня вдруг поразила одна мысль. Я почувствовала, что меня охватывает безудержный гнев. Я просто задыхалась от злости. И я сказала слишком звонким и ясным голосом:

— Господин министр, если вы воображаете, что буду помогать вам шпионить за моим мужем, вы ошибаетесь.

Потом я хотела поднять руку и широким (уроки Монтеля) жестом указать ему на дверь, крикнув «уходите!», но это почему-то не получилось.

— Если я это предполагал, то я ошибся, — ответил он мне очень спокойно. — Может быть, я надеялся на это, а может быть совсем наоборот. Княгиня, в данный момент я сам не знаю, на что я рассчитывал.

«К чему все это?» — спрашивала я себя. Если император хочет нас изгнать, он нас вышлет. Если он захочет отдать Жана-Батиста под суд трибунала, он это сделает. Если он ищет поводы, то министр полиции найдет их. Мы не живем больше в «мире справедливости, равенства и братства»…

— Некоторые дамы имеют неоплаченные счета от портных… — сказал Фуше тихо.

Я подскочила:

— Вы заходите очень далеко, месье!

— Например, наша императрица. Она постоянно должна Рою. Я, естественно, покорный слуга Ее величества…

«Что?.. Что он хочет сказать… Платит императрице?.. За то, что она шпионит за императором? Это невозможно!» — думала я, уже зная, что это правда.

— Иногда небезынтересно узнать содержание писем человека. В письмах бывают сюрпризы. Они могут не интересовать меня, но могут интересовать жену, например…

— Не беспокойтесь, — сказала я. — Вы узнаете, что Жан-Батист находится в переписке уже много лет с м-м Рекамье и получает от нее нежные депеши. М-м Рекамье очень образованная и умная женщина, и переписываться с ней большое удовольствие и польза для Жана-Батиста.

«Однако мне было бы интересно прочесть письма, которые Жан-Батист пишет м-м Рекамье», — подумала я.

— А теперь вы должны меня извинить. Я хочу заняться приготовлениями к приезду Жана-Батиста.

— Еще минутку, дорогая княгиня. Не согласитесь ли вы передать от меня кое-что князю?

— Что именно?

— Император находится в замке Шенбрунн, возле Вены. Я не успею сообщить ему, что англичане стянули войска и готовятся к высадке в Дюнкерке и Ансвере. Они предполагают двинуться на Париж со стороны Ламанша. Узнав об этом, я по своей инициативе и чтобы оградить страну от нашествия мобилизовал Национальную гвардию. Я прошу маршала Бернадотта, как только он приедет, принять командование над этими войсками и защитить Францию. Это все, мадам.

Мое сердце остановилось. Я пыталась осмыслить сказанное: англичане нападут, двинутся к Парижу… Все маршалы и наши армии за границей. Мы совершенно не имеем войск на нашей территории…

Фуше вновь взял безделушку и стал играть ею.

— Император лишил его доверия, а вы… вы хотите, чтобы он командовал Национальной гвардией, которая должна защитить нашу страну, всю нашу страну?!

— Я не умею командовать войсками, княгиня. Я простой профессор математики, и я никогда не был… сержантом. Небо посылает в Париж маршала. Я благодарю небо. Передадите ли вы мою просьбу, княгиня?

Я могла только кивнуть головой. Я проводила его до двери. Потом я подумала: «Фуше — хитрец. Не ловушка ли это?»

— Я не знаю, согласится ли мой муж. Если только по приказу императора…

Фуше стоял очень близко от меня. Вероятно, у него плохой желудок, как пахнет изо рта!

— Будьте спокойны, мадам. В то время, когда Франция в опасности, маршал Бернадотт согласится. — И доверительно: — Поскольку он — маршал Франции…

Он поцеловал мне руку и ушел.

Вечером карета Жана-Батиста остановилась возле нашего дома. Его сопровождал только Фернан. Он не взял с собой ни одного адъютанта.

Два дня спустя он уехал к Ламаншу.

У меня сейчас так мало времени для записей в дневник. Все дни я провожу с Жаном-Батистом и стараюсь развлекать его.

В июле Фуше не преувеличивал опасности. Англичане действительно переправились через Ламанш и заняли Флезинг. В несколько дней Жан-Батист совершил чудо и занял Дюнкерк и Ансвер так быстро, что не только атаки англичан были отбиты, но и несметное количество их солдат, не считая различных трофеев, попали в плен. Англичане в большой панике погрузились на свои суда и исчезли.