Она погрустнела.

Скорее бы конец войны! Мы кончим тем, что умрем от наших побед! Кто мне говорил так?.. Жан-Батист! У Франции нет больше фронтов, где воевать. Франция владеет всей Европой. Ею правят император и Жозеф, Луи, Каролина, Элиза…

Конечно, дошла очередь и до маршалов…

— За твое здоровье, княгиня, — подняла свой бокал Жюли.

— За твое, Ваше величество!

Где же Понте-Корво?.. И когда Жан-Батист вернется домой?..

Мариенбург. Вот — цель моего путешествия. К сожалению, я, как всегда, не знаю, где находится Мариенбург, но меня сопровождает полковник, которого император дал мне в провожатые. У него на коленях карта, время от времени он дает указания кучеру. Думаю, что когда-нибудь мы достигнем этого Мариенбурга…

Против меня Мари бурчит о плохих дорогах и о том, что мы так часто бываем в пути.

Вероятно, мы где-то возле Польши, потому что когда мы останавливались сменить лошадей, я слышала говор, не похожий на немецкий.

— Мы немного сократили путь, — пояснил полковник. — Мы могли бы ехать через Северную Германию, но это задержало бы нас, а Ваше сиятельство спешит.

— Да, я очень, очень спешу.

— Мариенбург недалеко от Данцига, — заявляет полковник. Это мне ничего не объясняет. Я также не знаю, где Данциг.

— Здесь недавно шли бои. Но теперь заключен мир, — говорит полковник, видя, что я смотрю на убитую лошадь с раздутым брюхом и на множество наскоро сбитых крестов над могилами в поле.

— Но теперь заключен мир, — повторяет он.

Да, Наполеон заключил мир. На этот раз договор был подписан в Тильзите. Немцы, поддерживаемые Пруссией, пытались вытеснить нас. Русские им помогали. «Монитор» писал о славной победе наших войск под Иеной.

Жозеф сказал мне по секрету, что Жан-Батист отказался выполнить приказ императора и этим чуть не навлек на себя большую беду, но он исправил свою ошибку, осадив Любек и генерала Блюхера со всей его армией. Бог ведает, где находится и этот город!

Он взял город приступом. Потом пришла эта ужасная зима, когда я совсем не получала известий. Берлин был взят, неприятельские войска отогнаны в Польшу. Жан-Батист командовал левым крылом нашей армии. Наконец, царь согласился подписать мир, что и было сделано в Тильзите.

Наполеон вернулся в Париж совершенно неожиданно. Его лакеи в зеленых ливреях (зеленый — цвет Корсики) развозили по домам приглашения в Тюильри на праздник в честь победы.

Я достала из шкафа свое новое платье от Роя. Иветт причесала меня и надела жемчужную диадему, присланную Жаном-Батистом в августе прошлого года в подарок к годовщине нашей свадьбы.

Мы так давно не виделись! Господи, так ужасно давно!

— Ваше сиятельство сегодня повеселится, — сказала моя компаньонка, подавая мне ларчик с драгоценностями.

Я покачала головой.

— Я буду в Тюильри очень одинока. Даже Жюли не будет…

Жюли — в Неаполе.

Праздник в Тюильри окончился для меня совершенно неожиданно. Мы стояли, как полагалось, в зале и ждали, когда распахнутся двери и под звуки Марсельезы войдет император. Когда он показался под руку с императрицей, мы склонились в придворном реверансе. Медленно Наполеон и Жозефина сделали круг по залу, поговорив с некоторыми приглашенными и не заметив других, чем повергли последних в отчаяние.

Вначале я не видела Наполеона, так как его рослые адъютанты в расшитых золотом мундирах совсем закрывали его от меня. Но вот он остановился вблизи и заговорил с голландским сановником.

— Я слышал, — начал он, — что злые языки утверждают, будто мои офицеры идут в бой позади своих солдат. Будто бы так говорят в Голландии…

Действительно, ходят слухи, что голландцы очень недовольны французской диктатурой, неуклюжей грубостью увальня Луи и угрюмостью королевы Гортенс. Я думаю, что император будет выговаривать сановнику, и внимательно смотрела в лицо Наполеону.

Он опять сильно изменился. Черты его лица обозначились резче, улыбка выражала лишь превосходство. Он пополнел и выглядел тучным в своем полковничьем сюртуке без всяких знаков различия. У него появилась привычка закладывать руки за спину и шевелить пальцами.

Теперь его улыбка стала иронической.

— Месье, я полагаю, что победы нашей армии есть достаточное доказательство храбрости солдат и офицеров. Они не боятся опасности. Кстати, в Тильзите я получил известие, что один из маршалов ранен.