– В последний раз надеваю юбку! Пожалуйста, смотри в землю, пока я буду залезать.

Оказавшись на верхушке металлического куба, она протянула руку Мэтту; тот отступил назад, чтобы лучше разбежаться, и изо всех сил прыгнул вперед и вверх. Отрываясь от пола, он постарался как можно сильнее оттолкнуться ногами. Пролетев добрую пару метров, он схватил подругу за руку и через секунду уже присоединился к ней.

– Ты просто чемпион, – ободрила она его, собираясь спрыгнуть вниз с противоположной стороны.

Вспотевшие, раскрасневшиеся, они появились в курительной, где их ждал Тобиас, съежившись на кожаном диванчике.

– Ого, черт возьми! Что с вами приключилось? – изумился он.

– Мы его видели! – выдохнул Мэтт, переводя дыхание. – Минотавра.

– Это точно был он? Вы уверены?

– Без сомнения!

Но Тобиасу показалось, что Эмбер не разделяет уверенности Мэтта. Она заметила:

– Ну, он правда был похож…

Мэтт взглянул на нее:

– Ну а кто еще, если не… Фигура выше человеческой, бычья голова!

– Да, но это мог быть всего лишь костюм!

– А его дыхание? Тоже костюм? А звук шагов, ты же его слышала, притом что ни один человек сейчас не носит сабо и никто здесь не ходит таким тяжелым шагом: в нем, кажется, весу килограммов сто!

На сей раз Эмбер была вынуждена согласиться: какой смысл было отрицать очевидное, даже если дух рассудительности, живший в ней, сопротивляется этой мысли?

– Да, – сказала она. – Тяжелый. Никто не ходит так, как он.

Внезапно вспомнив про свою находку, она вытащила из блузки газетную вырезку и расправила ее на поверхности низкого столика. Мэтт приблизил фонарь.

– Читай, – попросил он.

Эмбер наклонилась и шепотом начала:

Майкл Райан Кармайкл построил в своем замке на острове, названном в его честь, больше известном нам как Остров миллиардеров, новую башню. Действительно, почтенный наследник промышленной империи, который, как мы знаем, увлекается астрономией настолько, что посвятил этому занятию все последние годы, решил: наконец-то пробил час по-настоящему посмотреть на звезды. Он с гордостью рассказал нашей газете, что построил «самую высокую частную обсерваторию на восточном побережье». Будучи давно известен в профессиональных кругах, он на протяжении тридцати лет восхищается космосом и теперь, обзаведясь собственным телескопом, вероятно, совсем пропадет из нашего поля зрения. «Вселенная такая большая и богатая, что превосходит в этом все человечество, довольно хорошо изученное и поистине смешное! Если в этом заключается все мое счастье, почему я должен его избегать?» – насмешливо заявил он. Мизантроп и отшельник Майкл Р. Кармайкл воплощает распространенное представление о том, что у богатых свои причуды! Как бы то ни было, мы желаем г-ну Кармайклу превосходных часов в обсерватории и чистого неба над его островом!

Тобиас наклонился, стараясь получше разглядеть овальную фотографию старого господина с морщинистым лицом и седыми кустистыми бровями.

– Думаю, газета местная, – уточнила Эмбер. – Статья напечатана восемь лет назад.

– Прямо перед смертью этого господина, – добавил Мэтт. – Даг сказал мне, что тот умер, когда ему было лет восемь-девять. Сейчас ему шестнадцать, я узнавал.

– То есть этот парень почти не успел порадоваться, что у него появилась собственная обсерватория, – заметил Тобиас печально. – Может быть, это его призрак бродит по замку.

Эмбер вздохнула.

– В голове не укладывается, – призналась она.

– Даг солгал мне, – мрачно заявил Мэтт. – И его ложь доказывает, что он что-то затевает. Он сказал мне, что остров освоил его отец, но ведь остров носит имя этого старика, Кармайкла; думаю, первым здесь был именно он.

– Может быть, Кармайкл как-то связан с семьей Дага.

– Тогда Даг не имел бы причин что-то скрывать! Он просто сказал бы мне: «Первыми на острове были мой дедушка или мой пожилой дядя». Нет, он точно что-то скрывает. А потом, заметьте: на Острове миллиардеров все дома называются именами мифических животных: Гидра, Пегас, Кентавр, Единорог – как созвездия! Это скорее напоминает бред сумасшедшего старика, чем замысел всемирно известного доктора, каким был отец Дага и Реджи.

– Может, тут все началось с какой-то трагедии? – предположил Тобиас.

– Даже не знаю. Но я собираюсь это выяснить.

– Они станут теперь еще осторожнее – обнаружив, что кто-то привел в действие их ловушку и разлил виски в коридоре.

Мэтт покачал головой:

– Мы сейчас все вытрем, а раз клетка осталась пустой, они решат, что просто плохо ее закрепили, вот она и свалилась; ну, может быть, ее свалила большая крыса. Не будем показывать, будто мы что-то знаем, иначе они станут осторожнее и будут торопиться.

– Со следующей ночи мы станем по очереди следить за происходящим в Кракене, – сказала Эмбер. – Раз Даг и его приятели что-то затеяли, значит в ближайшее время мы узнаем, что именно.

Мэтт со всей серьезностью добавил:

– И это явно нам не понравится. Поэтому надо действовать быстро.

Следующая неделя для Союза трех выдалась тяжелой. Тобиас стоял в ночном дозоре на мосту, Эмбер рубила дрова и слишком уставала, чтобы вечерами следить за происходящим вокруг, да и Мэтт, которого Даг признал окончательно вылечившимся, занимался разной тяжелой работой. Не успевая наблюдать за Дагом, Мэтт использовал каждую свободную минуту, чтобы проверить свою силу: пытался поднимать камни – хоть и не такие тяжелые, как в первый раз, но все равно без малейшего успеха.