Но, сдержав себя, она смотрела, как он подошел к холодильнику, открыл его и пару минут что-то искал. Затем достал пакет молока.

– Ты, наверно, проголодался.

«Отлично, Элли, это все, что ты смогла из себя выдавить?» Ее смелость испарилась, едва она оказалась лицом к лицу с Ли.

А что если он просто не хочет быть с ней? Вдруг в его жизни есть другая женщина, которую ему пришлось оставить? Та, которую он любил? Оставить лишь потому, что он обещал отцу Элли заботиться о ней?

Выбор, наверно, был не из легких: на одной чаше весов любимая женщина, на другой – девчонка с проблемами.

Ей вдруг захотелось узнать правду, но вместо того, чтобы задать вопросы, она подошла к шкафу, достала стакан и протянула его Ли.

Ли отломил себе куриную ножку и принялся жевать.

– Отлично, – произнес он, проглотив кусок курицы и запив молоком. – Ничего вкуснее холодной жареной курицы я в жизни не ел. Ты потрясающий кулинар, Элли. – Ли положил на тарелку картофельного салата и отрезал кусок домашнего хлеба.

– У меня была хорошая наставница.

Волна тоски накрыла Элли. Ее настроение неожиданно изменилось, и она еле сдерживала подступившие к горлу слезы. Она лишь успела отвернуться и уставиться в окно.

«Я так скучаю по тебе, мамочка, по тебе, папа. Как вы мне оба нужны. Ведь я ничего не знаю, ничего не умею. Как мне нужен ваш совет. Я не знаю, как достучаться до Ли, не знаю, смогу ли занять место в его сердце. Не знаю, стану ли когда-нибудь для него желанной».

– Элли…

Она почувствовала, как Ли обнял ее, ощутила тепло и мощь его тела. Именно в этом она сейчас нуждалась больше всего. Элли обернулась и сильнее прижалась к нему.

Ли не знал, что делать, глядя, как по щекам Элли потекли слезы.

– Я очень скучаю по родителям. Мне их очень не хватает, – прошептала Элли.

– Я знаю, малышка, – ответил Ли и обнял ее крепче. – Я тоже скучаю по ним.

Элли уткнулась лицом ему в грудь.

– Прости, я не хотела, чтобы ты видел мои слезы. – Элли попыталась успокоиться, вдыхая аромат его кожи. – Иногда… на меня накатывает такая тоска, я чувствую себя такой одинокой и никому не нужной…

Ли погладил ее по голове.

– Ты больше не одна, – прошептал он и поцеловал ее в лоб. – Пойдем. – Он повлек ее за собой. – Ты устала, и тебе следует перекусить, да и мне не помешает поесть.

Они сели обедать, а заодно и ужинать. В кухне повисла тишина, но не тягостная, а какая-то домашняя, теплая.

Затем Ли помог Элли убрать со стола и вымыть посуду. Потом они отправились спать. По крайней мере, Элли отправилась в спальню. Элли считала каждую минуту, ожидая что Ли вот-вот войдет и разделит их супружеское ложе, но его не было. Он так и не пришел. То же самое повторялось каждую ночь всей последующей недели.

И каждое утро он встречал ее на кухне милой улыбкой и приветливым поцелуем в щеку. Каждое утро он говорил одно и то же: «Как ты себя чувствуешь?» и «Если с тобой все в порядке, то увидимся вечером».

Потом он пытался переделать все возможные и невозможные дела на ранчо. Закончив старые, начинал новые, не давая себе передышки, словно завтра не наступит никогда. Или просто потому, что не хотел проводить с Элли наедине ни одной лишней минуты.

Элли, в свою очередь, кормила домашних птиц, поливала огород, возилась с цветами в саду, готовила еду, стирала одежду и думала, чем бы еще заняться.

Каждую ночь, ложась в постель, она закрывала глаза и представляла, как Ли входит в спальню и ложится рядом с ней. В голове эхом проносились его слова: «Ты уже не одна, девочка».

Но она была одинока.

Она всем сердцем желала понять, чего Ли ждет от нее. Как заставить его увидеть в ней женщину?

Каждый день почтальон Леон Уилкс приносил очередной выпуск «Уолл стрит джорнал» и «Денвер пост». Каждый вечер после ужина Ли зачитывался ими. Он выходил на крыльцо и прочитывал их от корки до корки. Чтение помогало ему не думать об Элли. Ведь убежать от проблемы легче, чем ее решить.

Поэтому он проводил часы за чтением, потом за чашкой кофе на кухне, и уже под утро устраивался на тахте в гостиной. Он не смел воспользоваться ни одной из двух свободных спален на втором этаже, поскольку они находились рядом со спальней Элли. А Ли не хотел осложнений, он не хотел совершить очередной безрассудный поступок.

Поэтому Элли выглядела такой удрученной и грустной.

Ли, сам не замечая того, обижал и причинял ей боль, но лучшего решения не видел.

Он убедил себя, что Элли нужно время, чтобы привыкнуть к его присутствию, хотя правда состояла в том, что время как раз требовалось ему, чтобы все осознать, привыкнуть к новому положению дел. Он не знал, как справиться со всеми проблемами сразу, он мог только контролировать свои желания. Ли свыкся с мыслью, что Элли больна, но он может помочь ей преодолевать все неприятности, связанные с болезнью.