Черт, ему не хотелось больше ни о чем думать. Ему расхотелось разговаривать на эту тему. Ему захотелось обнять ее, поцеловать – нежно, страстно, потом взять на руки и отнести наверх, в спальню, заставить ее забыть обо всем, развеять ее грустные мысли.

И заняться с ней… Чем, Сэвидж?

Он-то совершенно здоров, а с Элли дело обстоит совсем по-другому. Какой вред может нанести ее здоровью интимная близость? Вот в чем – вся проблема. Он думал сейчас только о ее болезни, потому что не мог допустить и мысли о чувствах, которые он испытывал, таких странных и незнакомых.

Снова зазвонил телефон. Ли набрался терпения и дождался, когда Элли положит трубку. Он очень удивился ее последней фразе:

– Хорошо, Дороти, не волнуйся, мы сейчас приедем.

Последующие события стали разворачиваться с невероятной скоростью. Элли повесила трубку, пошла обратно к холодильнику и убрала всю еду обратно, попутно наскоро объяснив Ли, зачем, куда и почему им срочно нужно отправиться.

– Вон там, – показала Элли в сторону большого сарая, стоящего от дома Фергюсонов метрах в трехстах, когда Ли подогнал грузовичок к ранчо. – Она вон в том сарае.

Звонила их соседка, Дороти Фергюсон. Дон и Дороти всегда были их добрыми соседями. Когда Элли потеряла мать, Дороти не отходила от Элли, она провела с ней очень много времени, утешая ее. Элли плакала почти каждую ночь у нее на руках. Дон же присматривал за ранчо, когда отец Элли заболел и все заботы легли на ее хрупкие плечи. Он стал первым помощником для нее, возил ее к отцу в больницу, помогал с покупками, улаживал дела, начатые еще отцом.

Сейчас же Фергюсоны нуждались в ее помощи, и Элли готова была для них свернуть горы, помочь, чем только могла.

Она умела платить добром за добро.

– Элли, у нас тут катастрофа, – начала взволнованно Дороти. – Дон дома, в спальне. Доктор дал ему успокоительное и мышечные релаксанты, велев провести в кровати, по меньшей мере неделю, а наша любимая кобыла Мэй Белл решила именно сегодня принести потомство. Я же не знаю, что делать, а Кол приедет на каникулы лишь в конце месяца. Вот так. И совсем некому помочь. Мне было очень не удобно беспокоить тебя – ведь ты только-только вышла замуж, у вас медовый месяц, но кроме тебя и Ли мне больше не к кому обратиться. Я подумала, может, Ли поможет? Он же все умеет, даже принимать роды у лошадей. Я очень переживаю за Мэй, может, у нее уже началось? И, как назло, ветеринара нет в городе, у него срочный вызов где-то в Честер-Германе.

Неизвестно, когда он вернется, и успеет ли к нам. Я совсем в растерянности, дорогая. Ты моя последняя надежда.

Ли слушал детальный пересказ разговора с Дороти, попутно застегивая пуговицы на рубашке. Затем схватил с подоконника ключи от пикапа.

– Я вернусь, как только все улажу, – быстро произнес он, и дверь за ним захлопнулась.

Чем он мог помочь Фергюсонам, он не знал, но ему представился великолепный шанс освежить мысли и хоть на время забыть об Элли, взяв под контроль вырвавшиеся желания и страсти.

Ведь он специально пошел колоть дрова, чтобы привести мысли и чувства в порядок, но стоило ему вновь войти в кухню и увидеть Элли, как все его старания растворились, как будто он не трудился до седьмого пота. Ему хватило одного взгляда на ее тело, на ее милое личико, в ее фиалковые глаза, в которых горел неподдельный огонек любопытства. А виной всему был он – он разбудил в ней страстную женщину, разбудил желание и чувственность.

Ли задумался: похоже, милая, невинная, беспомощная малышка Элли имела характер. Она знала, чего хотела и как добиться желаемого, а он, словно паук, попал в ее паутину. Ли мысленно вернулся к тому, что произошло между ними в ванной. Неужели Элли так ловко расставила сети?

Звонок Дороти подвернулся как нельзя кстати, у него теперь есть время, чтобы все обдумать и больше не совершать глупых ошибок, чтобы оставить себе на раздумья побольше времени. Ли побежал к грузовику.

Однако, сев за руль, он увидел, что Элли тоже садится в машину и собирается ехать с ним. «Вот ты и подумал в одиночестве, вот тебе и спокойная поездка». Он попробовал последний раз уговорить Элли остаться.

– Тебе вовсе незачем ехать со мной, я отлично и один справлюсь, – твердо произнес Ли, вставив ключ в замок зажигания.

Он ждал, но Элли не шелохнулась. Она повернулась к нему и уверенно произнесла:

– Нет, я поеду.

Она сказала это так, будто для нее поездка была делом чести или даже вопросом жизни и смерти.

Ли внимательно взглянул на свою жену. Перед ним сидела не беспомощная девочка, а взрослая женщина, готовая помочь близким людям.

Ли невольно улыбнулся бы, если бы ситуация не представлялась столь срочной и серьезной.

Сейчас лишь он один понимал, что делать и как действовать, и ему нельзя ошибиться. Он и так уже совершил несколько ошибок, из-за которых теперь не знал, как вести себя с Элли. Во-первых, он неправильно оценил состояние ее здоровья, не придав особого значения ее болезни. Во-вторых, не принял во внимание ее силу воли. И самая страшная его ошибка – он дал разгуляться своим желаниям, соблазнившись се прекрасным телом и роскошными формами там, в ванной. Если же он снова поддастся чувствам и попадет в расставленные Элли сети, то она станет единственным человеком, который пострадает в результате его глупости.