– Я постараюсь.

Квартира Иванова занимала весь десятый этаж. Комнат имелось немного, но они были очень просторными и из них открывалась прекрасная панорама города, что создавало впечатление прогулки по воздуху. Аркадий начал со спальни – на полу здесь лежал роскошный персидский ковер. Стены украшали фотографии скорее личного порядка – и все с Риной: Иванов катается с ней на лыжах, плывет на яхте, занимается дайвингом. У Рины огромные глаза и славянского типа скулы. На каждом снимке ветер развевает ее золотистые волосы – хотя чувствовалось, что она и сама бы могла диктовать ветру. Если учесть разницу в возрасте, отношения с Риной, вероятно, немного напоминали Иванову превращение в любовницу нескладной набоковской девчонки – Лолиты. Не зря у Аркадия возникла именно такая ассоциация – в конце концов, Лолита создана русским! На Пашином лице читалась отеческая снисходительность, а улыбка Рины была притворно приторной.

Стену украшал портрет обнаженной женщины, работы Модильяни. На ночном столике стояла хрустальная пепельница и будильник от «Гермеса». В ящике столика находился пистолет «викинг» калибра девять миллиметров с обоймой на семнадцать патронов, без пороховой гари. В брошенном на постели «дипломате» оказались лишь фирменный пакет «Бэйли», видимо, от недавно купленной обуви, и зарядное устройство для мобильного телефона. На книжной полке красовались подобранные художником по интерьеру дореволюционные собрания сочинений Пушкина, Рильке и Чехова с потертыми кожаными корешками, а также коробка, в которой бережно хранились три пары часов – «Патек», «Картье» и «Ролекс». Конечно, как же без них? Единственный диссонанс – куча грязного белья в углу.

Аркадий прошел в ванную с мраморным полом и позолоченной сантехникой. Полотенцесушитель был таким внушительным, что на нем могли бы сушить халаты белые медведи. Зеркало для бритья моментально увеличило морщины на лице Аркадия. В аптечке помимо обычных туалетных принадлежностей присутствовали виагра, снотворные таблетки, пилюли прозак. Аркадий отметил, что на каждом из лекарств стояла фамилия доктора Новотной. Чего тут не было совсем, так это антибиотиков.

Кухня выглядела новой и в то же время какой-то запушенной – поблескивающие стальные принадлежности, эмалированные кастрюли без единого пятнышка и газовые конфорки без следов накипи. На серебристой полке стояли специально покрытые пылью бутылки дорогих вин, явно подобранные знатоком. Только в мойке высилась груда грязной посуды. Поскольку кровать в спальне была заправлена крайне небрежно и криво висели банные полотенца, было ясно, что мужчина обихаживал себя сам. Огромный холодильник был почти пуст – в нем сиротливо жались по углам бутылки минеральной воды, остатки сыра, крекеры и полбуханки хлеба в нарезку. В морозильнике обнаружилась водка. Как человек занятой, Паша редко питался дома, в основном на бизнес-ленчах. Судя по всему, он был довольно общительным и явно не был богатым отшельником с длинными волосами и ногтями. Возможно, ему хотелось показать друзьям блестящую современную кухню и предложить приличного бордо или охлажденной водки. И все-таки он ничего никому не показывал. В столовой Аркадий низко наклонился к столу красного дерева и посмотрел вдоль него. Пыльный, но ни единой царапины.

Следующая по очереди комната оказалась домашним кинотеатром с плоским экраном шириной в добрых два метра, матовыми черными колонками, восемью вращающимися стульями, обитыми красным вельветом, и лампами на шарнирах. Домашний кинотеатр – непременный атрибут новых русских, словно все они еще и актеры. Аркадий мельком просмотрел видеотеку – фильмы от Эйзенштейна до боевиков с участием Джекки Чана. В видеомагнитофоне кассеты не было, а в мини-холодильнике стояли только початые бутылки шампанского «Мюэт».

В гимнастическом зале тянулись окна во всю стену, пол был устлан матами, на кронштейнах покоились штанги и похожее на катапульту спортивное устройство. Над велотренажером висел телевизор.

Кабинет Иванова представлял собой футуристический кубрик из стекла и нержавеющей стали. Тут все было под рукой: монитор и принтер на столе, системный блок с открытым дисководом для CD на полу, рядом пустая корзина для мусора. На столе – «Уолл-стрит джорнал» и «Файнэншл таймс», сложенные аккуратно, как в типографии. Работал канал Си-эн-эн – бегущая строка с рыночными котировками, чуть слышно вещающий диктор. Скорее всего приглушенный звук был лишь фоном. Одинокому человеку необходимо рядом присутствие хотя бы вот такого виртуального компаньона, пусть даже он и запретил появляться здесь своей любовнице и особо приближенным сотрудникам. Аркадию не верилось, что он самым первым из сотрудников прокуратуры проник в «НовиРус». Позорно, что этим человеком стал именно он. Вывод напрашивался только один: самое большое его умение состоит в расследовании, кто кого замочил. Ухищрения деловых мошенников были для Аркадия в новинку, и он стоял перед монитором, как наткнувшаяся на огонь обезьяна. По существу, на расстоянии вытянутой руки могли находиться интересующие его ответы. Имена тайных партнеров из министерств, которые поддерживали Иванова и покровительствовали ему, номера их счетов в оффшорных банках. Теперь уже не встретишь багажников, набитых долларовыми банкнотами. Это больше не срабатывает. Нет никаких бумаг. Деньги плывут по воздуху и исчезают.

А вот Виктор, сыщик с улицы, в конце концов принял это как данность. Это был невыспавшийся человек в прокуренном свитере. Он показал Аркадию полиэтиленовый мешочек, в котором находилась солонка.

– Лежала прямо под Ивановым. А может, она там и валялась еще до того, как он спланировал? Зачем прыгать из окна с солонкой?

Бобби Хоффман перебил Виктора:

– Ренко, лучшие хакеры в мире – русские. Я закодировал и запрограммировал жесткий диск Паши на самоуничтожение при первой же попытке взлома. Иначе говоря, не тронь дерьмо.

– Вы были компьютерщиком Паши и его бизнес-советником? – уточнил Аркадий.

– Я делал то, что он просил.

Аркадий нажал на клавишу дисковода. Тот открылся, выдав серебристый диск. Хоффман вернул дисковод в прежнее положение.

– Должен также сказать, что компьютер и все находящиеся здесь диски являются собственностью «НовиРуса». Вы чуть было не совершили правонарушение. Следовало бы знать здешние законы.

– Мистер Хоффман, не вам напоминать мне о российских законах. Вы были вором в Нью-Йорке, и здесь вы тоже вор.

– Нет, здесь я консультант. Я посоветовал Паше не беспокоиться насчет вас. Имеете ученую степень в бизнесе?

– Нет.

– В праве?

– Нет.

– В банковском деле?

– Нет.

– Тогда вам здорово везет. Американцы последовали за мной с целой командой неутомимых юристов, выпускников Гарварда. Думаю, Паша их сильно боялся. – Аркадий не ожидал такой агрессивности от подавленного Хоффмана. – Почему вы не считаете случившееся самоубийством? Что-то не так?

– Я этого не говорил.