– Ну как?

– Группа пришла со стороны вокзала. Похоже, те самые, которые контролировали посадку в вагоны в последние дни. Дальше не ходил.

Все опять задумчиво помолчали. Все больше темнело. Автоматика зажгла еще работающие фонари. На машинах включили прожектора и фары. Поиск медленно угасал не добравшись до своего логического конца, т.е. до нас. Вот все загрузились и поехали восвояси, причем напрямую, мимо нас. Осветив на секунду наш заснеженный джип колонна проследовала дальше. Едущий последним джип отстал и, раскидав колесами снег, заехал с другой стороны КамАЗа. Мы замерли. Развернувшись лицом к площади они тоже потушил огни, но в отличие от нас глушить двигатель и печку не стали. Через Камаз громко слышалась музыка, какие то переговоры. Основная колонна между тем уходила все дальше и дальше. Угрюмый жестом приказал нам сидеть и осторожно вышел из машины. Вернулся минут через пятнадцать.

– Их четверо. Двое впереди, двое сзади. Вооружены. Кажется выпившие. Подходим втроем с разных сторон. Встаем двое у дверей со стороны водителей. Один с автоматом страхует со стороны пассажиров. Если умудряются выскочить, то они на его совести. Мы с Птицей одновременно стреляем. Главное вывести из строя водителя, а потом планомерно убрать всех остальных. Вопросы, пожелания есть? Тогда пошли.

– Вопросов нет, – ответил я, – есть предложение. Угрюмый надо бы одного человечка взять живым да поспрашивать. Угрюмый скорчил рожу, но не возразил:

– Согласен, но которого брать?

– Того, который сидит на пассажирском сиденье впереди, – вмешалась девчонка. Я довольно скривил губы.

– Почему этого? , – недоуменно спросил он.

– Потому что он главный над ними, – ответила она.

– С чего вы это взяли, что он главный? Может быть он сзади сидит.

– А ты сам где сидишь?, вопросом на вопрос ответил я.

– Это психология. Я её немного изучала, – извиняющимся тоном произнесла девочка. Угрюмый посопел и выдал план действий.

Мы тихо-тихо выбрались из машины. Алина (девочку звали Алина, как оказалось) с Серегой незаметно перебрались на ту сторону улицы, а мы засели сзади джипа. Алина должна была показаться на другой стороне из главного входа политеховской общаги, увидеть джип, испугаться и нырнуть обратно внутрь, а Серегу, вооруженного Бизоном, отправили её прикрывать. Мы рассчитывали, что за девочкой ломануться двое сзади, а водила и шеф останутся в машине. Так как улица узкая, а на бордюрах намерзли большие сугробы, то водила скорей всего не поедет и машина останется на месте. А мы с Угрюмым обезвредим водилу и возьмем шефа.

Все получилось нормально и в итоге, мы стали богаче на почти целый джип, четыре автомата, четыре пистолета и три одноразовых гранатомета, в нагрузку получив мычащее и барахтающееся связанное тело. Вернулись домой мы далеко заполночь. Нас ждали. На башенке торчал Саня. Все мужики, вооруженные так, словно собирались устроить вторую мировую войну, толпились у ворот встречая нас. Новенький Дмитрий тоже был здесь с охотничьим ружьем в руках.

– Так, – начал Угрюмый, – чего стоим, кого ждем.

– Вас, – пискнули нарисовавшиеся в толпе дети.

– Вы вообще брысь спать, остальные объясните мне тупому, что было бы если бы сейчас подъехали не мы?, – я никогда не видел Угрюмого таким злым.

– Я объясню вам. Большинство бы убили, а те кто остались в живых в скором времени бы завидовали мертвым. Вас здесь семь человек. Кто наверху? Никого?

– Так ведь никто не знает, – пробовал возразить Пашка.

– Угрюмый прав, – тяжело сказал Саня, – если бы были чужие, то мы бы попали.

– А что нам было делать…, – снова начал Пашка, но Угрюмый перебил его.

– Вам надо было, после сигнала с башни, что в вашу сторону идут машины, потушить все огни. Женщин и детей спрятать в непростреливаемом помещении, а самим рассредоточиться, по разным сторонам. Если машины проехали, то послать за ними наблюдателя и до его возвращения соблюдать маскировочный режим. Если же машины остановились и вы обнаружены, то в первую очередь воспрепятствовать прорыву машин и рассекречиванию объекта. В любом случае на данном этапе необходима эвакуация.

Все молчали. Угрюмый говорил правильно. К сожалению мы не были крутыми спецназовцами, но если мы хотели выжить, то нам нужно было стать бойцами и мы все это понимали.

В это время из багажника вытащили пленного. Связанный, с кляпом в зубах, он производил жалкое впечатление. От него воняло пивом, глазки бегали и он пыжился что-то сказать.

– А это кто?, – спросил Майкл в наступившей тишине.

– Бандит из той шайки, – коротко ответил Серега.