– Ты изумительный мужчина, Люк.

Он рассмеялся:

– Неужели? А ты изумительная женщина, моя красавица.

Элиза действительно чувствовала себя красивой и желанной. Чувствовала себя счастливой.

Она провела ладонью по его мускулистой груди.

– Черная Душа. – Она хихикнула. – Тебе надо дать другое прозвище, мистер пират. Это уже не подходит тебе.

Элиза была права. В его душе уже не было прежнего мрака – она наполнилась каким-то новым и светлым чувством, и это чувство рвалось из груди… Он поднес к губам ее руку и поцеловал.

– В таком случае придумай мне другое имя, более подходящее.

Элиза задумалась.

– Может быть, Одинокая Душа.

Он грустно улыбнулся:

– Да, пожалуй. – Одинокая Душа… Что ж, он действительно слишком долго был одиноким.

Элиза снова над ним склонилась и нежно поцеловала его в губы. Люк поцеловал ее в ответ, и за этим последовали неспешные интимные ласки.

А потом они долго лежали, прижавшись друг к другу, и, наконец, заснули.

Люк проснулся, когда вся спальня уже была залита солнечным светом. Поцеловав Элизу, он приподнялся и пробормотал:

– Я должен пойти к Турнадье, чтобы объясниться.

– Чтобы выяснить, почему я пыталась застрелить его жену? – Элиза улыбнулась.

– Она наши соседи, и мы должны поддерживать с ними хорошие отношения. – Люк встал с постели и начал одеваться.

Элиза молча наблюдала за ним и не пыталась идти вместе с ним.

Натянув сапоги, Люк проговорил:

– Не обижайся. Я должен идти. Она кивнула, но не сказала ни слова.

Он со стоном склонился к ней и поцеловал. Затем выпрямился и повторил:

– Да, Элиза, я должен идти. Она снова кивнула.

Люк повернулся к двери, но тотчас же снова опустился на кровать. На сей раз его поцелуй был долгим и страстным. Поднявшись наконец, он решительно направился к двери – чтобы опять не поддаться искушению.

– Люк…

Он остановился и обернулся.

– Скажи Клер Мари, что я все поняла и благодарю ее за заботу.

Люк кивнул и вышел из спальни.

Элиза не собиралась продолжать блаженствовать в постели; она чувствовала, что в душе ее уже не было прежней пустоты – Люк вернул ей чувство собственного достоинства, он словно воскресил ее.

Но что же делать дальше?

Теперь уже было очевидно: она влюбилась в своего похитителя, в человека, намеревавшегося получить за нее выкуп. Но ведь она – не Монтгомери…

И тут она вспомнила об Уильяме. Вспомнила – и наконец-то поняла: она никогда не любила его по-настоящему. Ее чувства к нему можно было бы назвать… тоской по несбывшимся мечтам.

Но теперь она обрела новую мечту. И эта мечта связана с Жаном Люком Готье. Она должна позаботиться о его одинокой душе и об этом запущенном доме.

Она будет любить его и родит ему детей. Элиза прикоснулась к своему плоскому животу и вдруг в ужасе вздрогнула.

Нет-нет, нельзя об этом думать. Если она и забеременеет, то это будет его ребенок. Ребенок Люка. Иначе быть не должно.

Но не изменит ли Люк своего отношения к ней, если узнает, кто она на самом деле?

Элиза встревожилась. Теперь ей уже не хотелось лежать в постели. Она встала и оделась. Затем с особой тщательностью расправила покрывало на постели, – возможно, скоро эта постель станет ее брачным ложем.

Спустившись в холл, где она накануне оставила пистолет, Элиза взяла его в руки и внимательно рассмотрела. Затем сунула в карман жакета и вышла на веранду – проверить, не высохло ли белье. А потом она позволила себе помечтать.

«Будь моей», – однажды сказал ей Люк. Но захочет ли он взять в жены Элизу Парриш? Будет ли любить подневольную служанку? Ведь она ничего не могла предложить ему, кроме своей преданности.

«Доверься мне», – говорил он. Но будет ли он доверять ей, если узнает о ее обмане?

Люк был очень осторожен. Он ничего ей не обещал. И не предлагал ни свое сердце, ни свой дом. О, как же она хотела стать его женой… Он был ее любовником, защитником, утешителем, но пока не отказался и от роли похитителя. Он никогда не говорил о привязанности к ней, только о страсти. Может быть, потому, что считал ее дочерью своего врага?

А если этот барьер будет устранен, возьмет ли он ее в жены?

Она узнает это, рассказав ему всю правду. Узнает, когда он вернется. Да, она непременно расскажет ему обо всем.