— Рад, что ты одобрил мой замысел, — язвительным тоном сказал Селимус.

Уил снова нахмурился.

— Но почему вы решили, что меня надо связать, прежде чем дать подобное поручение? — спросил он.

— Потому что я не доверяю тебе, Тирск.

— Неужели и теперь, когда я с радостью согласился выполнить ваше поручение, вы продолжаете в чем-то подозревать меня?

— Возможно. Я уже подыскал людей, которые будут сопровождать тебя. Один из них успел поцарапать тебе горло своим кинжалом. Его зовут Ромен Корелди, он будет твоей правой рукой.

Уил бросил испытующий взгляд на высокого чужеземца. На его смуглом лице, обрамленном густыми темными волосами, выделялись серебристо-серые, искрящиеся смехом глаза. Верхнюю губу украшали аккуратно подстриженные усы. Судя по всему, это был сильный, уверенный в себе человек, не привыкший угождать и пресмыкаться.

Уил встал.

— Моей правой рукой является капитан Элид Донал, ваше величество, — твердо заявил он.

— На этот раз он не поедет с тобой, Уил. Никто из твоих солдат не будет сопровождать тебя в этой поездке.

Уил опешил.

— Вы хотите, чтобы я отправился во враждебное королевство без верных мне людей, сир?

Селимус открыл окно.

— В этом отряде, своего рода посольстве, ты будешь единственным моргравийцем. Не хочу, чтобы в Бриавеле вспыхнули волнения из-за слухов о том, что в страну вторгся вражеский отряд. Из искры может разгореться пожар войны.

— Значит, вы доверяете чужеземцам до такой степени, что готовы дать им столь важное поручение, ваше величество? — изумленно спросил Уил и метнул взгляд в Ромена Корелди, который ухмылялся с невозмутимым видом.

— Но ты же не чужеземец, Уил. Ты — гордый сын Моргравии. Чужеземцы получат от меня подробные инструкции, как себя вести и что делать, а после успешного выполнения возложенной на них миссии получат заслуженную награду — кошелек, туго набитый золотом.

Уилу показалось, что при упоминании о миссии чужеземцев глаза Селимуса вспыхнули хищным огнем. «Посольство, состоящее из наемников, — мрачно подумал Уил. — Наши отцы, наверное, перевернутся в гробах».

— И все же, сир, я вынужден заявить, что не смогу обойтись без людей, которым доверяю, и прошу вас пересмотреть ваш замысел.

— Что ты возомнил о себе? — Теперь голос Селимуса зазвучал резче. — Мне нет дела до твоих желаний. Я стремлюсь установить мир между двумя королевствами и ради этого готов жениться на наследнице бриавельского трона. Ты — всего лишь посланник, которому я поручаю вести переговоры.

Уил насупился.

— Я — солдат, а не дипломат, сир. Возможно, я не тот человек, который вам нужен.

Покачав головой, Селимус с укоризной взглянул на Уила, как на упрямого ребенка.

— Как ты не понимаешь? Валор не поверит никому, кроме тебя. Король Бриавеля, конечно, наш враг, но всем известно, что он уважал твоего отца.

— И вашего тоже, сир, — напомнил Уил. — Мне кажется, что если бы вы лично явились к нему, чтобы просить руки его дочери, он бы высоко оценил такой шаг.

Лицо Селимуса исказил гнев. Он больше не мог притворяться.

— Скажи прямо, ты боишься, Уил?

— Нет, сир. Просто я не глуп, — ответил генерал и тут же пожалел о сказанном. Селимус мог догадаться, что он разгадал его замысел. Уил попытался исправить оплошность. — Я не могу доверить свою жизнь чужеземцам, которых совсем не знаю.

— Даже если я пообещал тебе безопасность? — спросил Селимус.

Уил хотел что-то сказать, но сдержался. Он уже понял, что это западня.

— Конечно же, я сначала послал к Валору дипломатов, которые должны подготовить почву для переговоров, — добавил король.

Уил покачал головой, стараясь скрыть свое изумление. Оказывается, Селимус давно вынашивал замысел женитьбы на дочери Валора и начал тайно осуществлять его еще при жизни Магнуса. Доверять этому коварному, холодному и скользкому, как змея, человеку было нельзя.

— Сожалею, но вынужден отказаться от поездки в Бриавель, ваше величество.

— Это твой окончательный ответ?

Уил кивнул. Сердце сжалось от дурных предчувствий. К каким последствиям приведет неповиновение королю? Тем не менее, он был настроен решительно. Уил не желал рисковать своей репутацией, участвуя в сомнительной авантюре с наемниками.

Селимус глубоко вздохнул.

— Так я и думал. Я знал, что мне придется прибегнуть к суровым мерам, чтобы добиться от тебя преданности и повиновения, — с наигранным сожалением промолвил он и, открыв второе окно, окликнул стоявших у двери в ожидании распоряжений слуг; — Подведите его сюда!