Внезапно Элид все понял.

— Илена… — растерянно пробормотал он. — Он выберет мою невесту.

— Правильно.

— Но я не допущу этого! Я не позволю, чтобы Селимус целовал мою будущую жену!

Приятели находились в одном из внутренних двориков замка, и Уил внимательно огляделся, опасаясь, что их могут подслушать.

— Дела обстоят еще хуже, чем ты себе это представляешь, Элид, — тихо промолвил он. — Принц намерен возродить древний обычай и потребовать в качестве награды за победу в поединке право лишить невинности одну из девственниц. И ею будет Илена.

Уил сам только что узнал о тайных планах Селимуса и теперь хотел попросить у короля аудиенции, чтобы обо всем ему рассказать.

— В таком случае, прежде чем дотронуться до нее, ему придется убить меня, — заявил Элид.

— Нет, сначала он должен будет расправиться со мной, — возразил Уил.

Когда Уил явился в покои короля, Орто сообщил ему, что Магнус захворал. Придворный лекарь, худой человек с глубоко посаженными глазами и ввалившимися щеками, разрешил ему недолго поговорить с королем.

— Рад видеть тебя, Уил, — сказал Магнус. — Знал, что ты придешь.

Король сильно осунулся. Пораженный его немощным видом Уил не придал значения многозначительному тону, которым были произнесены эти слова.

— Что с вами стряслось, сир? Чем вы больны? — спросил он, не скрывая своего потрясения.

Магнус лежал в постели, откинувшись на гору подушек. Его лицо покрывала мертвенная бледность.

— А ты разве не догадываешься, что со мной?

Уил был не готов к такому повороту событий. Все его планы вмиг рухнули. Он понял, что король вряд ли доживет до турнира, не говоря уже о свадьбе Илены.

В комнате на несколько мгновений воцарилась гнетущая тишина.

— Я умираю, Уил, — нарушил молчание Магнус. Уил хотел что-то сказать, но король жестом остановил его. — Сядь и послушай, что я тебе скажу.

Уил послушно, словно оглушенный скорбным известием, опустился на стоявший возле кровати стул.

— Задай мне какой-нибудь вопрос, — сказал Магнус. — Представь, о чем спросил бы в таком случае твой отец.

Уил не был расположен играть в подобные игры, но не мог не выполнить требование короля.

— Думаю, мой отец захотел бы узнать, сколько времени у вас осталось, — промолвил он.

Магнус похлопал его по руке.

— Отлично! Молодец, Уил. Именно об этом и спросил бы Фергюс. Он не стал бы размениваться на выражение сочувствия и сожаления, ведь это все равно ничего бы не изменило. Фергюс подавил бы чувства и сразу перешел к делу. Сейчас самое главное, что мы можем успеть сделать, прежде чем я покину этот мир.

Уил кивнул.

— И когда это, по вашим расчетам, произойдет, сир?

— Лекарь говорит, что если повезет, то я протяну до начала полнолуния.

Уилу как будто всадили в живот нож. И нож этот был в руках Селимуса. Скорая смерть короля сулила много бед.

— А ваш сын знает об этом?

— Ты умница, Уил, — похвалил его Магнус. — Нет, он еще ничего не знает. Я не видел Селимуса с того самого дня, когда он застал вас с Элидом у меня в саду. Но я часто думал о вас и многое понял. Странно, правда?

Уил на мгновение растерялся, не зная, что ответить на этот вопрос.

— Не представляю, как мы будем жить без вас, сир, — промолвил он.

Король сердито нахмурился, его ввалившиеся глаза ожили и заблестели.

— Королевство должно жить в мире и процветать! — воскликнул он. — Ты один знаешь, как защитить Моргравию от врагов. Селимус — искусный воин и хороший стратег, но он не справится с этой задачей. К сожалению, мой сын склонен к распутству, и это отнимает у него слишком много сил и времени.

— Мне кажется, ваше величество, вы недооцениваете принца. Он довольно честолюбив.

— Возможно, ты прав, Уил. Хотя, если он и впрямь честолюбив, то хорошо это скрывает. В любом случае, я понимаю, что ты не хотел сделать ему комплимент.

Уил благоразумно промолчал.

— И еще, — добавил король, — я думаю, мой сын не так легкомыслен, как кажется. Скорее он притворяется ветреным и недалеким малым.

— Я согласен с вами, сир, такие мысли тоже не раз приходили мне в голову. На самом деле Селимус умен и сметлив. Могу я говорить откровенно, ваше величество? — спросил Уил и, когда Магнус кивнул, продолжал: — Я уверен, что, придя к власти после вашей смерти, он будет править страной железной рукой.