Шрифт:
Уил пожал плечами.
— Я тоже этого не понимаю.
— Как же нам теперь вас называть? — спросила Элспит.
— Пока мы не выберемся отсюда, зовите меня Роменом, — ответил Уил и взялся за свою сумку.
— В путь! — скомандовал Лотрин, помогая Элспит встать. — Больше никаких разговоров. Берегите силы. Они понадобятся нам, чтобы преодолеть перевал Хальдора.
ГЛАВА 30
Герин находился в полубессознательном состоянии, то погружаясь в беспамятство, то снова выплывая из него. Порой старый солдат видел свет и слышал резкие голоса, порой тело пронзала боль, но потом он забывался, и она отступала. Темнота, в которую он время от времени уходил, несла облегчение. Там Герин чувствовал себя в полной безопасности.
И все же сознание возвращалось. Он понял, что неприятные резкие голоса принадлежат людям с мрачными лицами. Они суетились вокруг него, прикасались к нему и о чем-то переговаривались. Комната была освещена мерцающим светом горящих свеч. Боль, которую он испытывал, была вполне терпимой.
Герин лежал на животе, а люди с мрачными лицами обрабатывали рану на его спине. Постепенно вернулась память. Последнее, что он помнил, как на перевале его настигла стрела.
Где я?
— Выпейте это, — раздался рядом чей-то голос.
Герина повернули на бок, и тело пронзила острая боль. Он стиснул зубы, чтобы не застонать. Один из знахарей подал раненому чашку с соломинкой, через которую было удобно пить лежа.
— Что это? — прохрипел Герин.
— Настой мака.
Сделав несколько глотков, Герин погрузился в забытье. Однако долго находиться в этом блаженном состоянии ему не позволили. Чьи-то руки снимали бинты с раны, проверяли, не загноилась ли она, обрабатывали какой-то мазью и снова перевязывали. Угроза жизни, по-видимому, миновала, и Герин сожалел об этом. Смерть была бы желанным другом. Через некоторое время действие настоя мака ослабло, и Герин выплыл из забытья, вернувшись к реальности.
Открыв глаза, он увидел склонившегося над ним человека неопределенного возраста. Герина поразили его всклокоченные черные волосы и длинная борода, закрывавшая пол-лица.
— Доброе утро, — промолвил незнакомец.
Герин попытался что-то сказать, но у него перехватило горло, и он закашлялся. От острой боли бросило в жар, тело моментально покрылось потом.
— Молчите, я знаю, что вам трудно говорить. Меня зовут Рашлин, я лекарь короля Кайлеха.
Герин застонал. Кайлех! Значит, он снова в горной крепости.
— У вас сильная воля, мой друг. Вы мужественно боретесь за жизнь. Когда вас привезли, я решил, что вы обречены. — Рашлин грустно улыбнулся. — Но вынужден сказать, что смерть была бы для вас избавлением от жестоких испытаний.
— В таком случае убейте меня, — с трудом произнес Герин.
— Я слишком люблю жизнь, чтобы рисковать ею. Кайлеха уже известили о том, что вы пришли в себя. Будьте мужественны, Король уважает сильных людей.
Рашлин уложил пленника на живот и занялся его раной.
— Я положил припарку, ее нельзя убирать в течение всего дня, — предупредил он.
Герин промолчал. Он не хотел выздоравливать и мечтал о том, чтобы рана загноилась. Заражение крови привело бы к спасительной смерти.
Рашлин как будто прочитал его тайные мысли.
— Жаль, но вас придется связать. Мы не хотим, чтобы вы сопротивлялись лечению или наложили на себя руки. Кайлех будет недоволен, если вы умрете.
Рашлин хлопнул в ладоши, и в комнату вошли слуги. Они привязали лежавшего на животе пленника к кровати, полностью лишив его возможности сопротивляться. Оставалось только ждать.
Прошло несколько часов. Горячая припарка на плече остыла и теперь холодила кожу. Герин ненадолго вздремнул. Когда он проснулся, солнце уже садилось за горы, окрасив край неба в розовые тона.
Кайлех пришел с наступлением сумерек. Он был один, и это показалось Герину зловещим знаком.
— Мы снова встретились, солдат, — сказал король.
— Да, и это печально, — промолвил Герин.
К счастью, голос окреп и звучал достаточно ясно. Он надеялся, что мужество не оставит его, хотя боль в затекшем затылке мешала сосредоточиться.
— Твои спутники погибли, — заявил Кайлех.
Сердце сжалось, но он не выдал чувств, понимая, что король мог прибегнуть к обману, чтобы сломить его волю.
— Мне кажется, вы лукавите.
— Почему ты так думаешь?
Король улыбнулся, но улыбка не обманула Герина.
— Если бы они были мертвы, вы не прилагали бы таких усилий, чтобы вытащить меня с того света.
— Ты и сам по себе представляешь для меня ценность, Герин Ле Гант.
— Да? Но совсем недавно вы хотели живьем зажарить меня на углях.