— Хочешь потанцевать, плоскостопый? — проворковала Снаппер.

«О нет! — мысленно вздохнул Габриел. Остальные бегуны ПО крышам посмотрели На него выжидательно. Только лицо Киппера ничего не выражало. — Что это, проверка? Посвящение? Черт!»

После минутного раздумья Габриел выдал непринужденную улыбку. Отлично. Но если нужно что-то доказать, то доказать нужно как следует.

— С огромным удовольствием, — сказал он добродушно. — Если не возражаешь, не двигайся.

Он потянулся и левой рукой сдернул с ног хлопалки. Глаза Снаппер сузились.

Он добился ее внимания.

Оставшись босиком, Габриел выпрямился, поправил хвостик и протянул здоровую руку ладонью вниз.

— Участвуешь?

Он уставился на женщину и позволил смерти вползти на свое плечо. Снаппер заколебалась, всего на мгновение, и поняла, что он заметил это колебание. Вызывающе она протянула правую руку. Шлеп! Хлопалка на ладони Габриела приклеилась к ее ладони, пальцы сжали ее пальцы, а глаза даже не дрогнули.

Оставаясь от Снаппер на расстоянии вытянутой руки, землянин повернулся и встал рядом с ней спиной к семидесятиметровой пропасти. Он старательно не смотрел вниз. Сохраняя лицо неподвижным, Габриел мысленно шептал: «Не смотри вниз, не смотри вниз, только идиоты смотрят вниз, разве эта змея стоит того?» Нет, но Элспет стоит, Изадора стоит…

Медленно он подвинул правую ногу назад, чтобы пятка выступала за край. Киппер беспокойно шевельнулся, а Снаппер инстинктивно разжала пальцы. Толку-то, они ведь скреплены хлопалкой, связаны на всю жизнь. Или на долгое падение.

«Спокойно-спокойно-спокойно-спокойно-спокойно-спокойно…» Он перенес тяжесть тела на правую ногу — икра задрожала, — потом отвел назад левую и встал, балансируя на пальцах, и запоздало понял, что в хлопалках потеют ноги. Бегуны по крышам зашевелились, оглядываясь на темный угол под скульптурой.

«Спокойно-спокойно-спокойно… это легко, представь, что ты в трех футах от земли…»

Но он был не в трех фугах. И чувствовал, что теряет устойчивость. Снаппер чуть наклонилась вперед. Габриел рефлекторно отклонился назад. Пропасть коснулась его воротника и нежно так потянула. Левая нога соскользнула на какой-то миллиметр. Правая нога напряглась, принимая тяжесть тела, рука потянулась вперед, рот открылся, но встающий изнутри крик умер, так и не родившись, когда Габриел услышал вопль Снаппер:

— Пусти!

Хлоп! Хлоп! Хлоп! — три бегуна по крышам встали цепочкой, дергая Снаппер и его самого к безопасности. Его ступни сорвались с крыши, правая рука метнулась вперед, чтобы остановить падение, но передумала. Через минуту Киппер и Шэрри помогали Габриелу встать, а кто-то еще отдирал его ладонь от ладони Снаппер.

— У тебя проблемка с координацией, парень, — гоготнул Киппер. — Сначала рука, теперь колени.

Между головами двух бегунов по крышам землянин поймал колючий бирюзовый взгляд Снаппер — ведьмину похлебку из ярости пополам с невольным уважением. Она моргнула первой.

«…Ресницами мошки, — подумал Габриел, — и она это знает».

Он посмотрел на остальных бегунов по крышам и увидел на их лицах и уважение, и трепет. Тох был кислее лимонной корки, будто сбылись его худшие подозрения. Киппер светился непроницаемым озорством.

Габриел также заметил, что его туфли с хлопалками исчезли и никто не предлагает их вернуть.

Итак, утверждение доказано, и доказано хорошо. Единственный вопрос: какое утверждение? Чем он стал теперь в их глазах?

— Славно повеселились, чудо, — небрежно бросила Снаппер, направляясь к другому концу крыши. — Возможно, когда-нибудь мы встретимся на темной стене и я покажу тебе кое-какие паучьи трюки.

Шэрри пробормотала:

— Однажды она потеряет свои три точки, и ее мозги разлетятся по всей плоской стране, отсюда и до Площади Психов.

Тестолицый вонючка вразвалку пошел к Габриелу. Стоящие поблизости бегуны отволоклись в сторону.

— Ну, раз Киппер говорит, что ты — верхний, и Лазарус говорит то же самое, то… все мы когда-то были плоскостопами.

Киппер бросил на Габриела проницательный, но в общем дружеский взгляд:

— Думаю, он — плоскостоп, который повидал жизнь. Вешает хлопалки, будто родился в них.

— Добро пожаловать в нагорье, — сказала женщина-вонючка, и несколько голосов подхватили: «Добро пожаловать», — а один крикнул: «Бросай плоскостопа за борт».

Габриел посмотрел вокруг на сплетение гномовых конечностей и хлопальных ладоней, поднятых в приветствии, и мрачно подумал: «Добро пожаловать в племена Кьяры, приносите ваших блох». И Лазарус Уайт, «Первый» этого племени, хочет шепнуть что-то ему на ушко? «На кой черт я ему сдался?» Чем больше Габриел думал об этом, тем меньше его прельщала идея встречи с этим Лазарусом. Он осмотрел крышу, ища какой-нибудь выход. Без ножных хлопалок, да — кому он дурит голову? — даже и с ними, перспективы были препаршивыми.