Этого Коля допустить не мог. Набрав в грудь побольше воздуха, он громко крикнул:

– Прекратить нарушать безобразие! Хватит прыгать, как макаки во время случки! Все вниз!

На этот раз из его рта выскользнуло совсем небольшое, почти невидимое облачко. Оно быстро подлетело к прыгающим в полном молчании по веткам аристократам, на миг окутало их непрозрачной пеленой, и тут же исчезло.

Бароны, как перезревшие груши, посыпались на землю. Коля невозмутимо наблюдал, как со стонами, охая, они поднимались и ощупывали себя.

– Вот, что значит грамотно и вовремя проведенная политвоспитательная работа, – пробормотал он. – Вернусь на Землю, поблагодарю политрука.

Затем Коля вспомнил про бластер.

– Эй, ты, убогий, ко мне! – скомандовал он, обращаясь к укравшему бластер барону. – Верни мое оружие!

Тот бегом пересек поляну, держа кобуру с бластером на вытянутой руке. Добежав до Коли, он с поклоном вручил ее законному владельцу. Затем повернулся и также бегом вернулся на место. Парни сбились в кучу, и с нескрываемым ужасом глядели на Колю. Даже с другого конца поляны космонавт видел, как их бьет крупная дрожь.

– Ну, вот, совсем другое дело, – удовлетворенно констатировал Коля. – А теперь быстренько успокоились, построились и, с песней, дунули отсюда. Чтобы духу вашего больше в замке не было!

Баронеты послушно построились парами, и зашагали прямо в чащу. Тощий предводитель скомандовал «запевай!», и первым заорал строевую песню:

– Путь дале-о-к у нас с тобою.

Бароны дружно подхватили:

– Веселей, братан, гляди!

На этот раз Коля не особенно удивился. Он по опыту знал, что армейская поэзия во всех обитаемых мирах не отличается большим разнообразием. Землянин расстегнул кобуру и достал бластер. Внимательно осмотрел, убедился, что оружие в порядке, вернул его на место, и приладил кобуру обратно к поясу. Посмотрел вслед удалившейся компании. Хулиганов уже не было видно. На том месте, где они строем вломились в чащу, еще шевелились кусты, и беспокойно перекрикивались встревоженные птицы. А из-за деревьев доносилось залихватское:

– Бароны, в путь, в путь, в путь!

Глава 17

Коля не считал себя знатоком рыцарских обычаев, но элементарные знания по истории средневековья он в школе получил. В целом картина турнира соответствовала его ожиданиям. Огромная площадка, километрах в трех от дворца, размером ничуть не уступала футбольному полю. Трибуна для знатных гостей с королевской ложей посередине была обита пурпурным бархатом и украшена знамёнами с гербом Королевства. Разноцветные палатки участников турнира расположены строго напротив трибуны по другую сторону от поля боя. Несметное количество простых зрителей, облепивших площадку со всех сторон, с трудом едва сдерживали грубо сколоченные перила вокруг ристалища.

Впрочем, грубость плотницкой работы не бросалась в глаза, потому что большая часть перил была завешена рекламными плакатами из ярких кусков материи с довольно корявыми надписями готическим шрифтом. Казалось, что их выводили теми же самыми топорами, которыми пользовались плотники. Колиных познаний в туземном языке оказалось недостаточно, чтобы разобрать хоть слово, а кулон-переводчик, увы, читать вслух не умел. Пришлось обратиться за помощью к королевскому сенешалю господину Бан-Зайцлю.

Поскольку турнир ещё не начался, тот охотно помог чужеземцу:

«Аптека Ушли Фармацельса. Средства для снижения веса. У нас даже джинны худеют»;

«Ливви Шерстилл напишет серенаду для дамы вашего сердца, восстановит вашу родословную и заполнит налоговую декларацию»;

«Дурин Древоплит. Тестирование и апгрейд рыцарского вооружения».

Последнее объявление показалось Коле странным. Он с сомнением посмотрел сначала на сенешаля, потом на свой кулон, но так и не определил, кто из них ошибся, и на всякий случай решил больше никого ни о чем не спрашивать.

И он бы так и поступил, если бы представление участников снова не привело его в полное недоумение. Под звуки фанфар герольды объявляли имена прославленных рыцарей, те с достоинством подходили к трибуне и галантно раскланивались, не забывая при этом демонстрировать достоинства своего туалета.

Именно их одежды и смутили Колю. Он ожидал увидеть рыцарские доспехи, а не нарядные шелковые камзолы, украшенные драгоценными камнями и жемчугом. Все равно, как если бы боксеры вышли на ринг в концертных фраках с длинными фалдами. Зрелище, конечно, впечатляющее, но немного несуразное. Неудивительно, что Коля не сдержался и снова обратился к господину Бан-Зайцлю с вопросом.

– А когда они будут переодеваться в доспехи?

– В доспехи? – переспросил сенешаль. – А зачем?

– Ну, как же! – удивился в ответ Коля. – Они же могут получить увечья во время сражения.

Господин Бан-Зайцль задумался, как будто такая мысль никому в королевстве ни разу не приходила в голову, и вдруг просиял понимающей улыбкой.

– Да, действительно, иногда происходят такие трагические случайности, но господа рыцари считают, что излишняя осторожность недостойна настоящего аристократа. К тому же доспехи слишком громоздки и мешают ведению боя.