– Они отслеживают программы, которые выполняют роботы, – ответил тот.

– А разве посторонним можно это делать?

– Официально – нет, – слегка смутившись, признался сенешаль. – Но, видите ли, в чем дело, уважаемый Коля, мы по возможности стараемся закрывать глаза на это мелкое нарушение правил. Как вы, вероятно, успели заметить, практически все роботы – одной модели. И боевые качества у них одинаковы. В турнире побеждает тот рыцарь, который лучше управляет своим роботом, составляет самую лучшую программу. И никто, даже Его Величество, не в праве заставить победителя раскрыть его секреты. Но тут, – Бан-Зайцль обернулся, убедился, что никто к его словам не прислушивается, и продолжил. – Тут уже вмешиваются интересы государства. Ведь, случись война, тем же самым роботам придется защищать королевство от вражеского нападения. И мы заинтересованы в том, чтобы господа рыцари были в курсе всех новинок программирования.

– Значит, эти люди…

Коля ещё не успел толком сформулировать промелькнувшую мысль, но сенешаль помог ему.

– Именно так, уважаемый Коля! Официально они не состоят на королевской службе, но действуют с ведома и одобрения Его Величества. Они высматривают новинки в программах, и за чисто символическую плату знакомят с ними всех интересующихся. А интересуются, конечно же, все. Никто не хочет оказаться посмешищем на следующем турнире.

– Мудрое решение, – не мог не признать Коля. – А вы сами тоже пользуетесь их услугами?

– Увы, мой молодой друг! – В голосе Бан-Зайцля звучала неподдельная грусть. – Государственные дела не позволяют мне регулярно следить за турнирами. А благородное искусство программирования развивается так стремительно, что стоит сделать перерыв хотя бы на пару лет, и вернуться на прежний уровень уже почти невозможно.

Королевский сенешаль и космонавт-землянин вздохнули практически одновременно. Проблема явно носила общегалактический характер. И Коля, дабы не бередить раны пожилого аристократа, сделал вид, будто увлечен происходящим на ристалище.

Там и в самом деле намечались некоторые изменения. Рисунок танца стал более однообразным. Если раньше роботы поочерёдно кружили один вокруг другого, как токующие тетерева-косачи, то теперь токовал лишь жёлто-синий. А красно-зеленый скорее изображал самку, вяло отбивающуюся от его ухаживаний. Которые с каждой минутой становились все настойчивее.

Господин Бан-Зацль, проследив за очередной серией ударов, сокрушенно показал головой:

– Нет, Лэнси долго не продержаться. С тех пор, как ему пробили гидравлику правого плеча на Дамблдонском турнире, он уже не тот. Цилиндры подтекают, и поршни не держат удар. Даже отсюда видно.

Действительно, корпус красно-зеленого робота подозрительно поблескивал в районе правого плеча.

– Другой бы на месте Черча давно купил нового робота, – продолжал рассуждать сенешаль. – Но барон – воплощение рыцарства. Не могу, говорит, бросить в беде верного слугу, я ведь с ним столько турниров выиграл. Вот и мучается теперь, ремонтирует после каждого поединка, даже гномов к себе в замок привозил. Но и они ничем не помогли. Полностью восстановить робота можно только в фабричных условиях, да и то – никакой гарантии. Жаль Лэнси, славный был боец, да и сам барон от всех этих расстройств заметно сдал.

Соперник барона, герцог да Вишли, по всей видимости, не страдал от избытка благородства. То ли заранее зная о дефекте бедняги Лэнси, то ли определив слабое место по ходу сражения, он перепрограммировал своего робота на бесконечное повторение нехитрой комбинации отвлекающего маневра и примитивного, но мощного рубящего удара сверху.

В прежние времена барон Черч и не мечтал бы о лучшем подарке. Ведь робот, однажды удачно защитившийся от атаки, уже никогда не оплошает при ее повторном применении. Но ослабевшие поршни Лэнси все медленней поднимали меч для защиты, и сама рука после удара прогибалась все сильнее. Еще десяток–другой таких атак, (а роботу спешить некуда), и желто–синий сразит противника.

Барон понимал безнадежность ситуации, уж во всяком случае, не хуже Коли. При первой же возможности, он отдал роботу команду перехватить меч в левую руку и самому перейти в наступление. Надо отдать должное Лэнси, перестроился он мгновенно. Чего никак не скажешь про его оппонента. Желто–синий продолжал действовать по обычной программе и защищался так, будто его атаковали правой рукой. А левую он, естественно, блокировать не сумел. К счастью для него, сенсоры движения сработали независимо от основной программы, и голова желто–синего с громким шипением втянулась в плечи, спасаясь он стремительно приближавшегося лезвия. Однако спрятанная в плюмаже приемная антенна осталась беззащитной.

Разноцветные перья медленно и печально упали под ноги робота и погребли под собой обрубок антенны. Раздосадованный виконт еще какое-то время яростно колотил по клавишам, а затем с силой швырнул пульт на землю. Под рев трибун со стороны судейского столика на ристалище вышел герольд и трижды протрубил в рог.

– Схватка окончена? – предположил Коля.

– Ни коим образом, уважаемый Коля! – возразил Бан-Зайцль. – Как раз сейчас и начнётся самое интересное. В памяти хорошо подготовленного робота хранится огромное количество атакующих и защитных приемов. Самостоятельно выбирать вариант атаки он не обучен, но обороняться может бесконечно долго. И барон должен за десять минут найти такую комбинацию, которая поставила бы робота противника в тупик. В противном случае судьи объявят ничью.