Рассмотрим гипотетический вопрос: а возможно ли присоединение некоторых украинских земель к Российской Федерации. Нет. В первую очередь, это бы противоречило российскому законодательству. В России принят федеральный закон «О порядке приема в РФ и создания в ее составе нового субъекта РФ», и он четко определяет процедуру смены состава субъектов Российской Федерации в связи с предоставлением иностранному государству или его части статуса субъекта РФ. Скажем, прием в состав России иностранного государства происходит по взаимному согласию сторон с подписанием международного договора. При этом международный договор может быть подписан исключительно по инициативе иностранного государства.

Кстати, такая ситуация сложилась, когда глава думского комитета по делам СНГ Андрей Кокошин направил в Конституционный суд Российской Федерации запрос относительно правовой возможности вхождения в состав России Южной Осетии (мятежная провинция Грузии). В ответе отмечалось, что «в случае возникновения вопроса о приеме в РФ части иностранного государства международный договор как обязательный элемент процедуры, подписывается не с частью иностранного государства, а непосредственно с данным государством, часть которого изъявляет желание войти в состав России». Более того, инициатором подобного предложения также должно выступить иностранное государство. Поскольку Южная Осетия «конституционно признанная часть Грузии, что зафиксировано как действующей Конституцией Грузии, так и Конституцией предыдущего государства СССР», эта республика, «даже несмотря на имеющиеся у нее некоторые атрибуты самостоятельности, не может быть принята в состав РФ без обсуждения этого вопроса с Грузией».

Так что невозможно и вхождение некоторых областей Украины в состав Российской Федерации без подписания соответствующего договора с центральной властью Украины. Здесь можно вспомнить и о том, что Россия, как и США, является гарантом территориальной целостности Украины и неприкосновенности ее границ, поскольку Киев отказался от ядерного оружия.

С другой стороны, ни Россия, которая занята решением серьезных проблем (Чечня, коррупция, реформирование вертикали власти), ни Евросоюз, принявший недавно ряд новых членов, не в состоянии «переварить» части расколотой Украины. Это умозрительная схема, которую легко обсуждают политтехнологи, но которую очень непросто осуществить на практике.

В России уже существуют собственные латентные точки конфедерализации (Сахалин, Калининград, Чечня, Татарстан), и приобретение еще одной такой потенциально взрывоопасной (разумеется, в составе России) территории вряд ли будет целесообразно.

В то же время, казалось бы, Западу выгодно подтянуть к себе именно либерально ориентированную проющенковскую часть Украины, а не устаревший военно-промышленный комплекс бывшего СССР и плохо управляемый, экономически неэффективный топливно-энергетический комплекс, сосредоточенные на юге и востоке Украины. Но вспомним, как в 1991 году независимая Россия держала на расстоянии от себя Украину, поскольку едва справлялась с собственными депрессивными регионами. Так будет и сейчас - Запад, оказавшись не в состоянии абсорбировать жестоко страдающую от безработицы западную часть Украины, категорически выступит за сохранение территориальной целостности государства.

С геополитической точки зрения единое и мощное украинское государство обеспечивает определенный баланс интересов на евразийском пространстве, выступая неким посредником или, в случае необходимости, «буферной зоной» между Западной Европой и Россией. Отсутствие такого посредника негативно повлияет на геостратегический расклад сил на континенте, приведет к обострению проблем нелегальной миграции, наркотрафика, контрабанды оружия и др. Обострится проблема размещения военных баз НАТО и России в регионе.

Однако все же представим, что раскол Украины состоялся. В этом случае неизбежно радикальное ухудшение экономической ситуации в регионе. Скажем, дестабилизация финансово-банковской системы Украины негативно скажется на банковской системе России и поставит под сомнение реализацию планов ее развития на ближнюю и среднесрочную перспективу.

Перспективы реализации сепаратистских планов в Украине могут крайне негативно сказаться на очень многих отраслях. Скажем, уменьшение транзита газа по территории Украины приведет к ощутимому снижению объемов его добычи, а это отразится на бюджете России. В случае длительного прекращения подачи газа в ряде европейских государств возникнет энергетический кризис, а место российских компаний на европейском рынке займут поставщики из других стран (они будут диктовать европейцам значительно более высокие цены).

Примерно то же произойдет и с нефтью. А снижение производства электроэнергии негативно скажется на работе объединенных российской и украинской энергосистем, потерпят серьезные убытки российские финансово-промышленные группы, которые владеют значительными пакетами акций украинских энергораспределяющих организаций. На западном направлении это привело бы к затягиванию сроков реализации проектов поставки украинской электроэнергии в страны балканского региона. Убежден, что дестабилизация положения в Украине сорвала бы не только превращение объекта «Укрытие» (Чернобыльская АЭС) в экологически безопасную систему, но и работы по усилению систем безопасности на других атомных станциях.

Обострение социально-экономической ситуации в Украине привело бы к срыву кооперационных программ в авиастроении, а значит, к значительным убыткам. А специалисты машиностроительной отрасли были бы вынуждены во все возрастающем количестве эмигрировать в европейские страны. Очевидно, что в такой ситуации ЕС был бы вынужден закрыть свои границы с Украиной.

Дестабилизация горно-металлургического комплекса Украины сказалась бы не только на российском рынке сталепродукции, но и затронула бы работу металлургов Румынии, Польши и Болгарии, которые зависят от поставок украинского железорудного сырья. В странах ЕС значительно возросли бы цены на сталь.