Эта тревога только усилилась, когда мне позвонил из Приднестровья приятель и поинтересовался, не пригодится ли нам их опыт сопротивления. И я вспомнил разграбленные Бендеры, горящие Дубоссары, погибших… В Молдове никак не могут найти компромисс, а попытки решить проблему силой неэффективны и приводят к человеческим жертвам. То же я видел и в Карабахе, и в Абхазии, и на Балканах или в Южной Осетии. Стоит провести разделительные линии, и путь назад неимоверно осложняется. Согласитесь, что, несмотря на огромные усилия, так и нет прочного мира ни в Боснии, ни в Косово. Угроза распада витает над Ираком, хотя туда были брошены и вовсе огромные силы.

Украина тоже надкололась (пока еще не раскололась) практически пополам, и сила здесь тоже только повредит. Можно предположить, что дебаты о возможном распаде Украины - один из отчаянных аргументов, который одна из сторон использует в качестве «ассиметричного ответа» оппонентам, способа уравнивания сил.

Интересно, что вопрос возможной автономизации (поговаривают и о федерализации) Украины отнюдь не является феноменом исключительно нынешних президентских выборов. В украинском обществе он возникает периодически, особенно во время обострения политических или экономических противоречий.

К примеру, эта тема поднималась в 1994 году. Тогда это была инициатива Вячеслава Чорновила по созданию Галицкой Ассамблеи пяти западных областей Украины. Ей были созвучны громкие заявления руководившего тогда Крымом Юрия Мешкова. В 2000 году вопрос создания двухпалатного парламента (яркий атрибут федерации) был вынесен на Всеукраинский референдум. В 2002 году, перед парламентскими выборами, вопрос выборности губернаторов и создания двухпалатного парламента лоббировался представителями как провластного блока «За єдину Україну!», так и оппозиционной «Нашей Украины». Но, к счастью, Украина осталась единым целым.

С юридической точки зрения сепаратистские намерения противоречат законам Украины. Ведь в соответствии со статьей 2 Конституции Украины наше государство является унитарным, а его территория в существующих границах - целостной и неприкосновенной. Любое изменение государственного устройства Украины невозможно в обход центральных органов исполнительной и законодательной власти, для этого необходимо проведение Всеукраинского референдума (статья 73). В свою очередь, такой референдум назначается Верховной Радой Украины или Президентом Украины по требованию не менее чем трех миллионов граждан Украины, имеющих право голоса. И еще одно немаловажное требование: подписи относительно назначения референдума должны быть собраны не менее как в двух третях областей и не менее чем по сто тысяч подписей в каждой области.

Казалось бы, законодатель поставил на пути сепаратизма в Украине достаточно надежные преграды. Однако в условиях, когда закон пытаются толковать произвольно, этих преград может оказаться недостаточно. Мне кажется очень опасной идея федерализма. Федеральное государство скреплено хуже, чем унитарное, федеральное устройство в наших условиях создаст как минимум две постоянно действующие стартовые площадки для сепаратистов. А сейчас вновь заговорили именно о федерализме - связывая свои требования с результатами выборов.

Да, именно президентские выборы, в которые так активно вмешивались крупные международные игроки, оказались причиной столь серьезной поляризации украинского общества, когда возникает угроза существованию самого государства. Что бы там ни говорили, однако для меня совершенно очевидно, что Вашингтон поддерживал одного кандидата, а Москва другого. При этом обе столицы исходили исключительно из собственных интересов. США нужна управляемая и слабая Украина, но достаточно сильная для того, чтобы сдерживать и Россию, - поэтому они поддержали Ющенко. Россия поддержала Януковича, которого считают пророссийским, хотя некоторые российские либералы выступали за Ющенко.

И все же, на мой взгляд, маловероятно, чтобы нынешний всплеск сепаратистских настроений был инспирирован извне, он, скорее всего, стал результатом внутриполитических процессов. В то же время несомненно, что определенные политические силы, в частности в России, пытаются использовать ситуацию для реализации собственных интересов. Речь идет о том, что одни называют «имперскими», а другие - «евразийскими» планами.

Не исключаю, что в Кремле, Госдуме и некоторых российских политологических центрах по поводу происходящего возникает некий энтузиазм. Однако следует отдавать себе отчет в том, что такие настроения - результат деятельности безответственных политиков, которые предпочитают по уже накатанной схеме переключать внимание общества с глубокого внутрироссийского кризиса на геополитические перспективы: возможное расширение территории России и зоны ее влияния.

Вот такие политики и могут пытаться углубить раскол в Украине, сталкивая между собой региональные группы. Наиболее активными, как всегда в случае с Украиной, оказались Юрий Лужков и Владимир Жириновский.

А вот как на происходящее в Украине реагировало российское общество. Казаки, например, выступили с заявлениями в поддержку сепаратизма Донецкого региона, отметив появление «уникального шанса возобновления исторической справедливости и возвращения Войску Донскому его исторических территорий, в свое время искусственно отъединенных большевиками». А ряд татарских организаций России заявили об «общности исторических корней и страданий в новейшей истории татар и украинцев». Странно, но там, вероятно, не понимают, что актуализация идеи автономизации неизбежно приведет к вспышке крымско-татарского сепаратизма, а значит, и к ограничению российского влияния в Крыму.