Путь в неизвестность был не коротким и не длинным — минут тридцать. Пленники Кромоса спокойно вышагивали по мощёной квадратным булыжником мостовой, расчётливо окружив элойку со всех сторон; наособицу жались друг к другу не на шутку чем-то испуганные молодожёны. Сзади всех, вложив раненную руку в наспех придуманную перевязь, брёл Заречнев.

Дита ни разу даже не оглянулась на бывшего гладиатора, ни слово или жестом не выразила свою благодарность.

«Всё верно»! — думал Сашка, спотыкаясь о неровности брусчатки. — «Местные должны знать и понимать, что любой из нас, не моргнув глазом, отдаст свою жизнь за командира. Только так мы сможем верно позиционировать себя в любом мире, построенном на силе и хитрости. Сплочённость и дисциплина — наши козыри…» Голова закружилась….

«Не та это рана, из-за которой можно потерять сознание!» — сказал себе бывший гладиатор, заметив, как сужается его «окно в мир» по мере движения за спинами товарищей. — «Неспроста всё это. Наверняка наконечники стрел у этих гадов были смазаны чем-то ядовитым….»

Курсанты услышали звук падающего тела, обернулись. Заречнев лежал на мостовой.

— Он без сознания. Понесём! — распорядилась элойка, наклонившись к Сашке и убедившись в том, что он ещё жив. Она выразительно посмотрела на «панцирного». К чести командира «взвода охраны», он всё понял правильно. Мужчина негромко свистнул. В темноте улицы затопали чьи-то ноги, показались двое стражников с копьями. «Панцирный» молча указал сначала на их копья, потом — на Диту. Воины беспрекословно передали курсантам своё оружие. Юрий и Женька Тимофеев, не сговариваясь, стянули с себя свои форменные куртки, через рукава просунули в них копья. Получились вполне сносные носилки. Они переложили на них Заречнева, легко подняли копья себе на плечи. Местные, не отличавшиеся высоким ростом, с достоинством оценили стать Самочернова, с восхищением глядели на его могучий торс, через какое-то время заблестевший в темноте от пота.

Высокий мужчина в светлом костюме заметно изменился в лице, когда к нему в большую и светлую комнату вслед за стражниками двое последних из группы пришельцев внесли на копьях стражников ещё одного, раненного, судя по обширному пятну крови — в плечо.

«Панцирный» резво пробежал через зал, что-то сказал на ухо наклонившемуся к нему мужчине. Тот несколько раз согласно кинул, аристократичным взмахом кисти руки заставил выйти из помещения всех, включая командира группы воинов, доставивших к нему экипаж яхты.

— Теперь мы можем поговорить! — произнёс он на сносном… элойском, обращаясь, прежде всего, к бессмертной. — Начнём с главного. Кто вы такие и зачем вы прилетели на нашу планету?

— Слышь, Дим! — толкнул Паршина в бок Юрий. — О чём они там трындят?

— Погоди! Потом расскажу. Сейчас речь, кажется, идёт обо мне.

— Мы — коммерческое судно! — говорила Дита, встав вполоборота к мужчине; так, чтобы всё, что она сказала, было слышно и её команде. — Мы с мужем, — приглашающий жест рукой в сторону Демьяна. Первый пилот подошёл, — зафрахтованы одной чудесной парой молодожёнов для путешествия в медовый месяц.

— Где — молодожёны? — оживился высокий мужчина. Новобрачные, повинуясь взгляду Диты, сделали по шагу вперёд.

— Наш маршрут пролегал через несколько планет…. Что-то случилось с нашей навигационной системой и мы оказались недалеко от вашей звёздной системы. Я, как командир корабля, приняла решение — спуститься на вашу гостеприимную землю и запастись водой, продуктами, дать возможность отдохнуть нашему экипажу.

— Что, вы так долго блуждали по космосу?

— Для нас — да. Около ста ваших дней. Мы хотели бы, с вашего любезного разрешения, разумеется, погостить у вас, после чего мы обязательно покинем вашу страну, не причинив никому никакого вреда.

За причинённые неудобства, а также за воду и продукты мы готовы заплатить — ту сумму, которую вы сочтёте достаточной.

— А чем вы намерены платить?

— Золотом, разумеется. В вашей стране этот металл принимается в качестве денег?

— Да…. Да…. Разумеется. Золото в нашей стране очень даже принимается. И много у вас золота?

— Достаточно для того, чтобы оплатить ваше гостеприимство! — отрезала Дита, заметив, как заблестели глаза «светлопиджачного» при слове «золото».

— Ну, что же. В таком случае я считаю своим долгом прояснить кое-какие моменты.

Во-первых, вы в этой стране не гости, а пленники. Во-вторых, вы останетесь здесь навсегда. Улететь с нашей планеты ещё не удавалось никому!

— Причина?

— О-о! Всё очень просто. Я даже сказал бы — тривиально. Вон, видите ту звёздочку? — мужчина показал пальцем в строну открытого окна.

— Предположим, видим. И что? Что особенного в этом искусственном спутнике вашей планеты?

— А это нужно спросить не у нас. Это нужно спросить у тех, кто его поставил сюда.

— А зачем? Ну, висит себе звёздочка в ночном небе…. Чем она нехороша? И чем она может помешать нам с вами?

— Не нам, а вам! Потому что именно вы намерены покинуть нашу планету, как только поменяете ваше золото на наши воду и продукты. А помешать она может…. Помешать…. Ну, да…. Вы же ничего пока не знаете. Может, вам и не нужно пока ничего говорить… — Забормотал мужчина, отворачиваясь от гостей. — А вдруг они решат немедленно покинуть планету? О-о… Это будет плохо для всех. Нет, нужно сказать сейчас…. Да-да….. Прямо сейчас.

— Собственно, дело вот в чём! — абсолютно спокойно, как будто не было никакой секундной растерянности, изрёк мужчина. — Эта, как вы её назвали, звёздочка, на самом деле ни что иное, как Око Смерти.