Пальцы рабыни метнулись к узлу, стягивавшему платок на горле, наверное, быстрее, чем она успела это осознать. Дарина знала, что так и будет: она была надсмотрщицей давно, и ее опыт подсказывал: несколько поколений жизни рабов - достаточно, чтобы подчинение становилось рефлексом. А в девчонке, стоящей перед ней, ее опытный глаз урожденную рабыню вычислил мгновенно.

Платок был сдернут с головы, и вьющиеся серовато-русые волосы, выбившиеся из косы, упали на глаза рабыни. Ее пальцы неловко комкали платок, пытаясь свернуть его. Девочка затравлено оглянулась по сторонам, пытаясь решить, куда бы его положить, но никакой подходящей мебели вокруг не наблюдалось.

– Ну же! Ты уснула?!

Пальцы разжались, выпуская платок, позволив ему упасть на пол, и вцепились в завязки платья на горловине, кое-как распутали их. Ларка провела дрожащими руками по плечам, спуская с них потрепанную коричневую ткань. Выпуталась из рукавов, позволила платью упасть на пол, замерла, оставшись стоять в одной нижней юбке.

– Дальше!
– окрик надсмотрщицы не позволил ей остановиться.

Завязки на нижней юбке были также развязаны, и небеленое полотно упало на пол вслед за платьем. Ларка неуклюже перешагнула через круг ткани и хотела начать разуваться: на ногах у нее еще оставалась ее плетеная обувка.

– Достаточно!
– госпожа Дарина усмехнулась и принялась придирчиво осматривать приобретение своего управляющего: белую кожу настоящей северянки, ее полноватое тело: колени с детскими ямочками, округлые бедра, мягкие ягодицы, складки на спине и боках. Под оценивающим взглядом надсмотрщицы рабыня попыталась прикрыться, спрятать от взглядов треугольник вьющихся волос между ног и крошечные девичьи груди. Кнут мгновенно оказался в руке Дарины и его тяжелая рукоять, не сама плеть для начала, с размаха опустилась на руку девочки. Ларка придушенно вскрикнула. На руке под бледной кожей быстро стал растекаться кровоподтек.

– Стой прямо!
– еще один, уже небрежный, взгляд.
– Ну ладно. Все не так плохо, как можно было ожидать, - она отошла от замершей неподвижно рабыни и повернулась к управляющему.
– Что еще вы приобрели, почтенный Дагар?

– Простите, госпожа.., - раздался дрожащий голос Ларки за ее спиной.

– Да?
– Дарина замерла, и неподвижность эта напоминала неподвижность хищника, учуявшего жертву.

– Я могу одеться, госпожа?

– Можешь, рабыня, - легкая усмешка, тронувшая губы.
– Одевайся.

– Смотри сама, - Мабек Дагар легким кивком головы указал в сторону Занилы, и женщина послушно развернулась в указанном направлении.

– Хм, - взгляд льдисто-голубых глаз обежал Занилу с ног до головы, впрочем, так и не встретившись с ней взглядом.
– Маленькая еще совсем, - задумчиво проговорила Дарина.

Мабек Дагар лениво пожал плечами.

– Она мне досталась практически даром, - и так же лениво и задумчиво.
– Ее хозяин отчего-то хотел побыстрее избавиться от нее.

На этот раз задумчивым взглядом Дарина одарила своего хозяина:

– Вам не удалось выяснить почему, почтенный Дагар?

Еще одно пожатие плечами:

– Готовить она не умеет.

Надсмотрщица рассмеялась, и Заниле даже показалось, что на этот раз действительно искренне.

– Главное, чтобы она стремилась научиться, - последняя фраза, также как и очередная улыбка была обращена уже к рабыне.
– Ты ведь будешь стараться?

Занила в ответ также внимательно и изучающее смотрела на женщину. Та все это время разыгрывала спектакль - это было понятно. Но вот с какой целью?

– Отвечай мне!
– голос надсмотрщицы срывается на крик, а левая рука привычно нащупывает хлыст на поясе. Но Занила, просмотрев две предыдущие сценки, ожидала чего-то подобного, поэтому даже не вздрогнула.

– Она иногда молчит целыми днями, - поспешил заметить купец.

– Она не урожденная рабыня?
– проговорила Дарина, и было непонятно, спрашивает ли она или утверждает.

– Я не знаю. Я не выяснял у ее предыдущего хозяина, - Заниле показалось, что в голосе купца промелькнуло что-то похожее на смущение, но он тут же взял себя в руки и продолжил уже гораздо увереннее.
– Да и какая разница? Мордашка смазливая, цена бросовая! Я уверен, ты сумеешь выдрессировать ее, как надо!

– Вот это верно!
– усмешка Дарины превратилась в оскал, показав два ряда крупных белых зубов. Женщина замахнулась хлыстом, не разворачивая его во всю длину, и толстое кожаное кнутовище, сложенное в несколько раз, опустилось на плечо маленькой рабыни, заставив ту пошатнуться. Боль была резкой, правая рука моментально отнялась от плеча до кончиков пальцев. Занила сморщилась от боли, с трудом удержавшись, чтобы не сжать здоровой рукой то место, куда пришелся удар. Она и сама не знала, что именно заставило ее сдерживаться. Наверное, какой-то врожденный, а может уже и приобретенный рефлекс подсказывал ей: если ты оказалась лицом к лицу с хищником, не показывай ему свой страх, свою боль и свою слабость. Если, конечно, хочешь выжить. А сейчас перед ней стоял именно хищник. Правда может быть, и не самый страшной из тех, что ей довелось повстречать. Да, определенно, не самый страшный. Эта мысль, а может быть то, что боль отступила, заставило Занилу выпрямиться и, глядя в глаза надсмотрщице, встретить ее крик.
– На колени, тварь!
– и новый удар, пришедшийся уже по спине.