Шрифт:
— А как мне расписываться в чеке?
— Авторучкой.
— Надо же, в жизни бы не догадалась!
— Милая, это особая карточка. Если кассиры вытянутся перед тобой по стойке «смирно», не удивляйся и веди себя естественно: подмигни им левым глазом и почеши у себя за ухом.
Некоторое время, прижавшись к мужу, Елена хохотала до слез. Справившись с собой наконец, она вытерла глаза платком и вошла в магазин. Илья остался снаружи.
В бутике Елена пробыла минут двадцать. Она вышла оттуда в неброском, как и любая по-настоящему дорогая вещь, бежевом деловом костюме и в туфлях такого же цвета на высоком каблуке. Несколько секунд покрутившись перед мужем на крыльце, Елена, улыбаясь, пошла вперед. Илья следовал за ней, неся пакет с ее платьем и босоножками, и с удовольствием любовался великолепными ногами юной женщины. Если бы не участие в телепрограмме, он посоветовал бы ей вернуться и выбрать юбку покороче!
Салон-парикмахерская «Селена» находился в соседнем с бутиком доме.
Две недели назад, тогда еще не прибранный к изящным рукам своей второй половинки, разведчик заходил сюда постричься. Судя по тому, что после этого на него обратила внимание лучшая девушка на свете, постригли его здесь неплохо!
Салон располагался в бывшей квартире первого этажа жилого дома, вход был с улицы. Молодожены стояли напротив крыльца, разглядывая белую надпись на зеленом плакате, закрепленном на перилах: «СОЛЯРИЙ».
— Значит, здесь еще и солярий, — улыбнулась Елена, повернувшись к мужу, — теперь понятно, где ты загорал! Илья, почему ты мне сразу не сказал, что тебе не нравится моя прическа?
— Во-первых, родная, когда я тебя увидел, никакой прически у тебя не было вовсе. Это произвело на меня такое неизгладимое впечатление, что я очнулся уже с брачным свидетельством в руках!
— А во-вторых? — поинтересовалась золотоволосая красавица, поглядывая на окна «Селены».
— Во-вторых, если ты еще не забыла французский, — ноблисс облидж, а если успела забыть, — положение обязывает! То, что к лицу простой студентке, совершенно необязательно должно быть к лицу восходящей телезвезде.
Супруги поднялись на крыльцо и вошли в салон в самом радужном настроении.
— Илья! — обрадовано воскликнула симпатичная молодая женщина, бросаясь на шею молодожену. — Ты, оказывается, герой, тебя сегодня по телевизору показывали! И вас… — растерянно добавила она, обратив, наконец, внимание на жену героя, хмуро читающую «иконку» на ее рабочем фартуке: "Ольга Трошина".
— Оленька (Оленька! — отметила про себя Елена, как следует запомнив фамилию нахалки), будь добра, сделай, пожалуйста, моей любимой, единственной и самой прекрасной женщине на свете прическу, подобающую будущей Первой леди, — улыбаясь, сказал Илья и, взглянув на часы, добавил: — Нам скоро в Кремль въезжать!
— Конечно, — виновато улыбнулась девушка и сделала приглашающий жест Елене, — проходите, пожалуйста.
Солидная замужняя дама семнадцати лет отроду, лишь самую малость оттаяв от комплиментов коварного супруга, с надменным видом села в кресло, взглянула в зеркало, увидела в нем отражение беззвучно смеющегося мужа, вспомнила перепуганную Виолетту на ромашковой поляне, вспомнила свой вопрос, заданный подполковнику Васильеву: "Платье снимать?", почувствовала себя полной идиоткой и улыбнулась.
Вместе с ней с облегчением заулыбались все, кто находился в это время в салоне: и мастера, и клиенты.
Две, осчастливившие «Селену» своим посещением, новые знаменитости, по общему мнению, были довольно опасны. Судя по сюжету в утренних новостях, жене молодого человека, загодя застолбившего за собой президентское кресло, ничего не стоило попросить мужа "утопить их всех в заливе". В том, что ее муж, ведущий свою родословную от неандертальцев, с удовольствием эту просьбу выполнит, сомневаться не приходилось!
Илье, который был в салоне две недели назад единственный раз, еще тогда понравилась Ольга. Он ни минуты не сомневался, что эта душевная и добрая девушка растопит любой лед, и не ошибся.
— Вам сделать прическу к какому-то торжеству? — спросила Ольга Трошина, глядя в синие глаза клиентки.
— Да, к торжеству справедливости, пожалуйста! — улыбнулась Елена.
Она увидела в зеркале, как девушка, стоящая рядом с ней с расческой наготове, растерянно повернулась к Илье, но тот лишь недоуменно пожал плечами.
— На ваш вкус… Оленька, — молвила Елена, и мастер приступила к работе.
Глава 11. Всех — к стенке! До единого!!
Состав участников ежедневной аналитической программы «Прорыв» впечатлял!
Сегодня в прорыв бросились лидеры местных отделений всех значимых оппозиционных партий, журналисты и городской прокурор, чей синий мундир вселял в будущего гаранта Конституции некоторое беспокойство.