Кровать в спальне оказалась пустой и аккуратно застеленной. Илья прошел в ванную комнату, никого там не обнаружил и прислушался. Из бытовой комнаты доносилось пение, Илья подошел к двери, дослушал последние строчки знаменитого романса «Калитка», негромко постучал и вошел.

Елена стояла у гладильной доски, одетая, причесанная и свежая. В глазах неукротимой амазонки не было и тени усталости, утюг, которым она доглаживала белые тренировочные брюки своего мужа, летал в ее сильных красивых руках, как невесомая игрушка.

Елена, улыбаясь, взглянула на застывшего в дверях супруга.

Если Родине сегодня вечером потребуются ее веселые глаза, подумал Илья, Родина их, безусловно, получит!

— Входи, что ты, как неродной?! — воскликнула Елена.

Она выключила утюг, аккуратно сложила тренировочные брюки, подошла к Илье и положила руки ему на грудь.

— Не будешь меня ругать? — лукаво спросила состоявшаяся наперекор всему домохозяйка, глядя ему в глаза.

— За что же мне тебя ругать, милая?! — обнимая свою неутомимую помощницу, растроганно воскликнул Илья.

— За то, что не сумела побороть в себе домостроевские инстинкты! — ответила Елена и задала мужу извечный вопрос: — Есть хочешь?

— Хочу, — признался Илья, — мы пообедаем в ресторане.

— Какие рестораны, милый, — укоризненно воскликнула Елена, — при живой-то жене?!

Она взяла мужа за руку и повела в столовую. Стол был накрыт для двоих. За неимением живых цветов, всегда испытывающая потребность в эстетике юная женщина украсила середину стола канделябром о пяти свечах, принесенным ею из гостиной.

— Присаживайтесь, мой драгоценный супруг, — торжественно произнесла лучшая жена на свете и присела в книксене.

Илья мысленно возносил хвалы русским Богам, теперь уже ни секунды не сомневаясь в том, кому он обязан счастьем быть мужем при этой невероятной женщине!

Молодожены съели салат, потом Елена принесла из кухни супницу.

— Прости, милый, но я обнаружила в холодильнике только курицу, — вздохнула она, разливая по тарелкам куриный суп с лапшой. — И мне, почему-то, кажется, что этой курице отрубили голову очень давно, возможно, кто-то из опричников Ивана Грозного!

— Я дома только завтракаю, — виновато сказал Илья, — обедаю где и когда придется.

— А где и с кем ужинаешь? — поинтересовалась супруга невинным голосом.

— Что, ты говорила, у нас на второе? — бодро воскликнул опытный разведчик, проигнорировав коварный вопрос.

Елена закашлялась, поперхнувшись супом, и долго смеялась, прижимая к лицу салфетку. Потом она принесла из кухни сковороду, на которой шипела яичница с беконом.

— В следующий раз перед тем, как сюда приехать, наведаемся на рынок, — деловито заявила хозяйственная жена.

Молодожены завершили обед фруктами и соком.

— Благодарствуй, родная, — улыбнулся Илья. — Сколько же ты спала?

— Три часа. Не беспокойся, милый, я выспалась!

— Ты привела себя в порядок, выгладила белье и приготовила замечательный обед всего лишь за час?!

— Видишь ли, родной, я все привыкла делать быстро, — заговорила Елена, в точности повторив слова мужа, произнесенные им за их первым семейным завтраком, и для большей правдоподобности надкусила яблоко. — Быстро приводить себя в порядок, быстро готовить, быстро гладить белье…

— А в постели ты не торопишься, — лукаво заметил Илья.

Молодожены взглянули друг на друга.

— Увы, милая, — огорченно сказал Илья, глядя в темнеющие глаза супруги, — в постель мы теперь попадем только ночью: через два с половиной часа мы должны быть на телестудии, у нас — прямой эфир.

— Прямой эфир?! — воскликнула Елена. — Я уже и так — телезвезда, мне это сообщила виртуальная фантазия в твоем компьютере: некий молодой человек в штатском.

— Ты запомнила пароль? — озабоченно спросил Илья. — Могу продиктовать: три, запятая, четырнадцать…

Елена, смеясь, запустила в мужа салфеткой.

Молодожены остановились рядом с бутиком неподалеку от холостяцкой берлоги Ильи.

Разведчик протянул жене пластиковую банковскую карточку.

— И сколько на ней денег? — поинтересовалась Елена.

— Понятия не имею, — честно признался Илья. — Она безлимитная.

— Что значит — безлимитная?

— Это значит, что если у тебя разумные потребности, тебе ее хватит на сто тысяч лет. А если ты, заходя в магазин, каждый раз будешь уносить этот магазин с собой, — месяца на три.