Из белой «девятки», припарковавшейся неподалеку одновременно с «Тойотой», вышли двое мужчин. Один из них проследовал в кафе за кавказцем, второй быстро и незаметно установил маячок под задним бампером «Тойоты».

Офицер, дежуривший в помещении, под завязку набитом электроникой, подтвердил появление сигнала маячка на электронной карте города, занимавшей значительную часть стены, принял на один из мониторов фотографию кавказца, заснятого рядом с «Тойотой», и немедленно отправил ее по электронному каналу на идентификацию.

Проект "Сердце России" находился в стадии завершения, и у группы прикрытия с каждым днем прибавлялось работы.

Как только Илья ушел с академиком Добродеевым, Елена метнулась в дом и закрылась в своей комнате.

— Марафет кинулась наводить, — усмехнулась про себя Ирина. — Можно подумать, это что-то изменит!

Она вытянула перед собой руки, полюбовалась безупречным маникюром и вздохнула. Ее родители о чем-то тихо переговаривались с Азаровыми, повеселевший аспирант Незалежный с удовольствием пил холодную минеральную воду, окончательно заливая испытанный им впервые похмельный синдром.

— Борис, как ты думаешь, — спросила Ирина, — Илья сегодня сделает Ленке предложение или сначала поухаживает за ней… пару дней?

— А зачем ему терять пару дней? — удивился Борис. — Они предназначены друг для друга, это же понятно!

— Ты — умный человек, — продолжила Ирина, и аспирант ей внутренне поаплодировал, — скажи: почему она, а не я?

Борис задумался.

— А в самом деле, — размышлял он, — почему ни у кого на причале не возникло сомнений в том, что встретились две половинки? И почему, например, он, ученик и помощник профессора Азарова, ни разу не посмотрел с вожделением на его дочь? Или на Ирину?

Борис коротко взглянул на девушку, красота которой поразила множество мужчин, и молодых, и в возрасте, но не затронула чувств ни Ильи, ни Олега Азарова, ни его собственных.

И почему он сам с удовольствием сделал предложение эффектной женщине, на два года его старше, безапелляционной, с твердым мужским характером, но… такой восхитительной в постели?!

— Наверное, потому что я — неисправимый подкаблучник! — решил Борис и, подперев рукой подбородок, загрустил.

— Эй, аспирант, — толкнула его в плечо Ирина, — думаешь, у меня нет шансов, даже призрачных?

— А если бы были, распилила бы эту сладкую парочку пополам? — поинтересовался Незалежный. — Они ведь — одно целое! В постель, конечно, чужого мужчину затащить можно…

— Не нужно мне чужого! — воскликнула девушка с досадой. — Идем купаться.

Через несколько минут Ирина и Борис бросились с причала в воду, удивительно теплую для середины сентября.

— Мы, пожалуй, поедем домой, — вздохнула Лидия, — Бориса тоже заберем.

— Даже не вздумайте, — воскликнула Светлана, — такая погода! Останетесь до завтра, как договаривались.

— При чем здесь погода? — возразил декан. — Ты же сама видишь, как тут все разворачивается.

— Да что тут такого неслыханного разворачивается?! — возмутилась Светлана.

— Любовь, милая, — улыбнулся профессор Азаров.

— У нас пять спален, гостевой дом, — Светлана кивнула на флигель, стоящий в отдалении и полускрытый кустами сирени. — Им что, по-твоему, негде уединиться?!

— Дело не в них, — сказала Лидия. — Иринка ревнует.

— Можно подумать, в городе ее ревность сразу улетучится!

Светлана вдруг почувствовала себя в чем-то виноватой. Взрослые часто обсуждали сердечные дела своих детей, говорили и о давней влюбленности дочери Бокаловых, и о том, что Елена, чей семнадцатый День рождения бурно отметили в прошлую субботу, в сущности, еще дитя…

И вдруг — на тебе!

— Ты уж, прости, подруга, — мягко сказала Светлана, — так получилось.

— Везет тебе, Светка, — улыбнулась Лидия, отрывая темно-синие виноградины от внушительной грозди, живописно лежащей на белом с золотым ободком блюде, — видела бы ты, как дерется твой зять!

— Будущий зять, — поправила Светлана.

— «Будущий», скажешь тоже! — воскликнул Бокалов. — Такое впечатление, что они женаты тысячи лет и только сегодня случайно об этом узнали!

— Серж, расскажи об Илье, — предложил Азаров, — что он еще умеет помимо того, что красиво говорит о бесконечности и громит рестораны?

Бокалов задумался. Илья доверял своему декану, и кое-какие его секреты, и прошлые, и нынешние, были Сергею Николаевичу известны. Но… это были не его секреты.

— Он человек чести, Андрей, — твердо сказал Бокалов. — Все остальное пусть он сам тебе расскажет.